– И ты лично?

– Нет, Полин, лично я там не была, но лидер нашего движения Володя – я тебе про него говорила – так вот он и еще два наших активиста встречались с Бурляевым по этому вопросу. И, знаешь, Бурляев согласен, что с этим надо что-то делать! Но вот что – он не знает…

– Глубокая мысль. Насчет того, что надо что-то делать.

– Ты иронизируешь или серьезно? Если иронизируешь, то напрасно. К ним действительно не подкопаться. Они зарегистрированы легально, платят налоги…

– Я в курсе, ты говорила.

– Так ты пойдешь с нами на митинг?

– Когда и где будет проходить?

Алина начала объяснять все про митинг, где он будет проходить, какие плакаты они будут держать, даже то, как надо их держать.

А я про себя прикидывала, как мне разобраться со скинхедами. Как развалить эту организацию? И понимала, что выход здесь только один – разваливать надо изнутри. А это значило, что мне предстоит записаться и к ним.

* * *"

"«Запоминай: улица Олимпийская, двадцать два. Это спортивный комплекс. В одном из павильонов скинхеды зарегистрировали свою организацию как военно-спортивный клуб молодых патриотов. За старшего у них – некто Горлов Владимир Филиппович.

Бывший военный. Насколько я знаю, студент Виктор Епифанцев часто посещает это заведение и считается одним из лучших его членов, а его папаша – чуть ли не спонсор этого клуба».

Так говорил Курбатов Сергей Дмитриевич, я это запомнила дословно. А вот теперь мне, кажется, может понадобиться помощь Кирилла Звягинцева. Тем более он мне ее сам обещал. Я набрала его номер.

– Полина? – Голос у старшего лейтенанта был радостным.

– Кирилл, у меня к тебе дело. Помнишь, ты обещал помогать мне по мере возможности?

– Обещал и не собираюсь это обещание нарушать.

Что у тебя?

– А можно к тебе подъехать? Не хотелось бы по телефону…

Седьмой кабинет на первом этаже РОВД. Коричневая дверь. Стук – и секундное ожидание.

– Да, да!

Вхожу в кабинет и вижу Кирилла за столом, заваленным бумагами. Он встает мне навстречу и улыбается.

У меня такое ощущение, что это со мной уже когда-то было. Давно-давно, в прошлом. Или в другой жизни. Я вот так же входила в этот кабинет с голубыми обоями, а Кирилл, улыбаясь, вставал навстречу. Сейчас он скажет, как рад меня видеть…

– Полина! Как я рад тебя видеть!

И мне станет хорошо и спокойно, и я отвечу, что пришла по делу, ничего не поделаешь! Но мне будет от этого неприятно.

Какие могут быть дела?! Двое молодых здоровых людей – он и она – не могут позволить себе забыть на время обо всем на свете! Это ужасно. Надо сказать Кириллу что-нибудь хорошее, доброе, но я не могу. Я стою как последняя дура и говорю, сама удивляясь себе, довольно строгим тоном:

– Кирилл, мне нужна твоя помощь.

Я вздохнула. Про себя, потому что вслух вздыхать нельзя.