Я никогда не могла подумать, что муж, с которым я прожила восемь лет, так просто откажется от меня. Что возьмет за руку мою сестру и выйдет с ней перед миллионами наших сограждан. Чтобы сказать, что меняет меня на неё… Что давно это сделал.

– Вы её ненавидите? – тихо и проникновенно спросил Грушев.

Ещё пауза, после чего едва заметное движение головы.

– Нет. Если честно, мне жаль Настю. С Ромой очень трудно жить. Он деспотичный, он жесткий, порой бесчувственный. Он не прощает ошибок. Поэтому не думаю, что моя сестра вытащила выигрышный билет. Хотя, она, возможно, пока так думает. Хочется пожелать ей удачи.

– А чего вы хотите пожелать себе, Альбина?

– Себе? Счастья. Только счастья. Я чувствую себя так, будто многие годы меня держали в клетке, а теперь я готова лететь.

– На все четыре стороны, – снова буркнул Федотов с дивана.

Я сидела, подперев рукой голову, глядя на экран, и думала о том, что это не закончится никогда. Кто ещё из нас интервью не давал? Елена и Зоя? Думаю, их откровения произвели бы настоящий фурор.

– А что вы расскажете нам о Максиме Авдееве? – громогласно поинтересовался Грушев. Лицо Альбины в этот момент показывали крупным планом, и я успела заметить, как заметался её взгляд. Неужели Аля, на самом деле, не ждала никакого подвоха от общения с Грушевым? Думала, что он ей посочувствует, поддержит?

Несколько секунд Альбина собиралась с мыслями, это было очень заметно. А я мысленно её просила: молчи, молчи, не говори ничего. Но сестра продолжила:"

"– Я уже говорила, я просто хотела быть счастливой. Наше знакомство с Максимом не несло за собой никакого продолжения. Но два человека встретились, начали общаться… у нас нашлось много общего. И, наверное, Максим видел, насколько я несчастна, как тянусь ко всему, что может меня порадовать, хотя бы немного, и ему захотелось меня поддержать. Вот и всё.

– То есть, интимных отношений между вами не было?

– Началось в колхозе утро, – снова прокомментировал Ромка, оглянулся на меня. Я молчала, продолжала смотреть на экран. Между прочим в данную минуту у меня были ощущения, схожие с теми, что я испытывала при просмотре того самого злополучного эфира Петра. То же бессилие и осознание происходящей катастрофы.

– Альбина, вы же знали, что Максим женат, что у него маленький ребенок?

Альбина нервничала. Хотя и силилась улыбаться, но скрывать своё волнение у неё получалось плохо. Когда на тебя напирают в прямом эфире, обвиняют в аморальных поступках, в измене мужу, тут никакие актерские таланты не спасут. И Альбина тонула, на глазах у всей страны.

А я не удержалась и проговорила вслух, будто сестра могла меня услышать:

– Только не ври, не ври ему.