Но я всегда ответственно относился к данным мной обязательствам, к какому бы роду деятельности они не относились. И я искренне считал и считаю, что могу справиться с возложенной на меня ответственностью. Из-за того, что я всегда слишком много усилий вкладывал в рабочий процесс, в благотворительность и общественную деятельность, которую без устали вел, из-за этого я порой забывал об интересах близких и любимых людей. Безусловно, я буду это исправлять, но, в то же время, отказываться от планов по работе с населением, по улучшению жизни в нашей стране, от проектов, которые уже увидели жизнь или готовы вот-вот воплотиться в жизнь, не хотелось бы.

– Анастасия Родионовна, что вы можете сказать о происходящем в вашей семье? Как отнесся ваш отец к произошедшим переменам?

– Что он собирается делать, Настя? Он будет доказывать свою непричастность к отцовству ребенка Анны Загубовой?

– Извините, я не стану это комментировать.

– Вы общаетесь с сестрой, Настя?

Я тянула с ответом, наверное, это стало очень заметно со стороны, потому что перед журналистами поспешил выйти пиар-менеджер из команды Федотова, и объявил, что интервью закончено.

– Мы будем держать вас в курсе принятых нами дальнейших решений, – пообещал он. – Больше никаких вопросов, господа."

"Мы с Федотовым направились к выходу. Мы шли, а я гадала, сколько времени прошло с того момента, как мы ступили в этот зал. Уверена, что всего несколько минут, а они мне показались вечностью. В голове гул голосов, щёки горят, и я никак не могу сделать глубокий вдох. Пытаюсь, пытаюсь, а никак.

Мы вышли, двери за нашими спинами захлопнулись, отгораживая нас от чужих глаз.

– Роман Юрьевич, всё замечательно, – затараторил какой-то незнакомый женский голос. Я на девушку посмотрела, потом обвела глазами остальных собравшихся, у всех безумно деловые, заинтересованные лица. А в глазах горит азарт, будто они за нашими спинами ставки делали. – Вы сказали всё, что нужно. Завтра мы ещё подтвердим ваши слова выпуском пресс-релиза, а дальше уже…

Я, наконец, освободила свою руку из Ромкиных пальцев. Вокруг меня шло обсуждение нашего с Федотовым интервью, а я поняла, что мне это совсем не интересно.

– Настя, ты куда?

Ромка меня окликнул, а когда я не обернулась, направился следом за мной. Махнул рукой своим прихвостням, сотрудникам, советникам или кем они ему приходились. Догонять нас никто не стал. А Ромка со мной поравнялся, взял меня за локоть, призывая остановиться. Попытался поймать мой взгляд.

– Насть, в чем дело?

– В чем дело? – переспросила я его, максимально понизив голос. Правда, это лишь подчеркнуло мое возмущение.