Федотов нахмурился.

– С какой ещё девушкой?

– С Анной. У которой ребенок.

– Это ещё зачем?

– Потому что никто, кроме меня, этого делать не станет.

– И правильно сделает, между прочим. Она и твоя семья – две стороны конфликта. Не нужно становиться буфером, Насть. Для чего тебе это?

– Хотя бы, для того, что её сын, вполне возможно, спустя годы, окажется на моём месте.

Ромка смотрел на меня снисходительно.

– Ты решила её пожалеть?

– Думаешь, её не стоит пожалеть?

Он вздохнул.

– Я думаю, что ты слишком хорошо думаешь о людях, солнышко. Даже о тех, которых совсем не знаешь.

Поверь, Аня – не твоя мама. Даже рядом – нет.

– То есть, ты с ней знаком? Раз называешь её Аней.

Федотов поморщился в досаде.

– Не лови меня на слове.

– То есть, отец обращался к тебе по поводу нее? И ты вмешался в ситуацию.

Федотов явственно скрипнул зубами. Мои вопросы ему не нравились.

– Я всегда вмешиваюсь в ситуацию, – проговорил он недовольно и нетерпеливо. – Все ситуации, связанные с людьми из этого дома, решаю я. Это часть сделки, если хочешь.

– Дай мне адрес, я сама к ней съезжу.

– Вот ещё!

– Рома, я всё равно узнаю! Я позвоню Пете, думаю, он мне адрес даст.

– Пете? – едва ли не выплюнул это имя Федотов. – Причем тут этот Петя? Из-за этого Пети у нас в обозримом будущем десяток судебных тяжб!

– Если быть честными, то совсем не из-за него. И ты прекрасно это знаешь. Так что, адрес дашь?

Федотов пытал меня осуждающим взглядом. Затем сказал:

– Я пойду с тобой.

– Вот уж нет! – воскликнула я, отказываясь от столь заманчивой перспективы. – Ты ещё юриста с собой прихвати.

– И прихватил бы. Ты просто не знаешь людей, Настя!.

.

– А ты знаешь? – фыркнула я. – Когда ты в последний раз общался с людьми? Не через свою службу безопасности, юридический отдел или специалиста по связям с общественностью? Ах да, я забыла представителя твоего предвыборного штаба! – Я махнула на него рукой. – Федотов, прекрати. Ты же понимаешь, что только больше меня злишь.

– Выпороть бы тебя.

Я мило улыбнулась.

– Права не имеешь. Так что, адрес дашь, или мне позвонить Пете?

– Как ты можешь называть его по имени? После всего?"

"– А как мне его называть?

– Бульдожкой репортерской, – презрительно оповестил Роман Юрьевич.

Затем категорично добавил: – Поедешь с охраной. И это не обсуждается.

Обсуждать я и не стала. Ромка с кухни вышел, а я подошла к окну, понимая, что мне совсем не хочется возвращаться в гостиную, к родственникам. Уж лучше побуду на кухне, в одиночестве.

О своём намерении встретиться с Анной Загубовой, «той самой девкой», дома я, конечно, никому не сообщила. Родственники бы точно не поняли, и отреагировали бы куда хуже, чем Федотов. Я так предполагаю.