Поворачиваюсь к ней и вижу в ее глазах, искрящихся золотым светом, уверенность.

Она отпускает мою ладонь и делает шаг вперед. Усевшись на пятки, кладет к камню букет из лилий, аромат которых тут же попадает мне в ноздри, и в это мгновение мир вокруг останавливается.

Удары сердца ритмично стучат в висках. А в ушах появляется гул. Глаза наполняются слезами. Силуэт Хлои становится расплывчатым, когда она опирается ладонью о могильную плиту, и в эту же секунду над нами звучит раскат грома. Грудную клетку сдавливает. Чувствую, как задыхаюсь.

– Клянусь любить его, – громко шепчет она, проводя пальцами по имени Лизы на надгробии, пока по ее щеке струится слеза. – За нас обеих.

Крепко зажмуриваюсь. От ее слов в груди будто жжет. Я не понимаю того, что чувствую. Боль, вину, сожаление? Что именно сейчас захватило в тиски мое сердце?

Когда распахиваю глаза, то вижу, что Хлоя прислонилась спиной к камню и закрыла глаза, вскинув при этом голову к небу, с которого на землю летят капли дождя. Сокращаю расстояние парой шагов и сажусь рядом с ней, прижимая к себе ее хрупкое тело. Она кладет голову мне на плечо. Дождь с каждой секундой становится все сильнее. Мы не произносим ни слова, но боль вдруг отступает, дышать становится легче. Я закрываю глаза, уперевшись затылком в надгробие с мыслью о том, что каким бы странным все происходящее ни казалось, главное, что нет ничего правильнее этого момента.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем дождь заканчивается, но когда я открываю глаза, то вижу проглядывающие сквозь мрачные тучи солнечные лучи. Они ослепляют меня своим свечением, вынуждая тем самым зажмуриться.

– Даже после самой сокрушительной бури наступает рассвет, – тихо произносит Хлоя. – До тебя моя жизнь была похожа на бурю, в которой не было ни малейшего намека на проблеск света. А теперь, с тобой, я вижу лишь солнце и точно знаю, что за рассветом последует новый день, в котором я буду каждой клеточкой души ощущать твое тепло. Ты и есть тот самый рассвет, который всегда будет ждать меня после самой сокрушительной бури.

Уголки моих губ дергаются в подобии улыбки. Я притягиваю Хлою ближе к себе и оставляю на виске поцелуй. Смотрю на яркое голубое небо, на котором пятном выделяется солнечный круг, и шумно выдыхаю.

В этот момент я ощущаю себя свободным.

В этот самый момент я отпускаю Лизу.

ХлояКогда мы возвращаемся с кладбища, город уже спрятался в сумерках. Фонари ярко освещают подъездную дорожку, на которой Эштон паркует арендованный мотоцикл. Слезаю с него и, сняв шлем, жадно вдыхаю витающий в воздухе запах дождя. На мгновение прикрываю веки от наслаждения, но тут же широко их распахиваю, осознав, что именно произошло здесь почти четыре года назад.