Они-то здесь зачем, недоумевал сыщик. «Дюну» ловить? Так для этого генералы не нужны… Но в Военном министерстве, видать, свои порядки, приходилось терпеть."

"Особняком сел Суровцев. Он ни по какой линии не подчинялся Троцкому. Тот был не только командующим округом, но и Виленским, Ковенским и Гродненским генерал-губернатором. Рига в его ответственность не входила. Но храбрый вояка был популярен в армии. Семнадцать лет он прослужил в Туркестане и шесть на Кавказе, маршировал не по паркету, а в поле, под вражеской шрапнелью. И начальник Лифляндской губернии, хоть и служил в МВД, ощущал себя человеком одной с Троцким корпорации.

Лицо командующего при виде полицейских сразу приобрело неприятное высокомерное выражение. Лыков видел такое уже не раз, и всегда это его бесило. Военные в империи относятся к правоохранителям с презрением. Почему – загадка. Лишь бывшие офицеры в рядах полицейского ведомства вызывают у строевиков некоторую симпатию. И то возникают вопросы: а почему человек ушел из полка? Не было ли какой истории? Вообще же, служба в полиции считается у военных позорной: там только взятки умеют брать.

Лыков приготовился к резкому разговору, но вмешался Таубе.

– Ваше высокопревосходительство, – сказал он громко. – Разрешите представить. Начальник Лифляндского ГЖУ полковник Прозоровский. Директор Департамента полиции действительный статский советник Зволянский. Кстати, кавалер Знака отличия Военного ордена за кампанию в Турецкой Болгарии. А второй штатский – надворный советник Лыков, чиновник особых поручений вышеуказанного департамента. Кавалер такого же Знака за службу в Кобулетском отряде.

Генерал от инфантерии одобрительно кашлянул, потер свой белый крест и пошел жать полицейским руки.

– Вот славно! – сказал он. – С такими и дело иметь одно удовольствие.

И тут же обратился к Лыкову:

– Вы при Оклобжио служили?

– Да, ваше высокопревосходительство.

– Что ж вы так! Называйте меня Виталий Николаевич. Георгиевский кавалер мне как брат… Это и до вас относится, господин Зволянский.

На жандарма генерал даже не взглянул.

Обстановка в комнате сразу наладилась. Барон поддержал ее, расписав заслуги сыщика Лыкова в деле обнаружения шпионской сети.

– Нам бы его в военную службу. Виктор Рейнгольдович, ты когда нам контрразведку наладишь?

– Пришел новый министр, я уже имел с ним предварительный разговор.

– И что?

Таубе вздохнул:

– Денег нету в казне…

– Старая песня! – стукнул кулаком по столу командующий. – Их никогда не было и никогда не будет. А у немцев карман рвется!

Когда все вернулись на места, барон зачитал приказ военного министра.