Примерно в это же время у Лыкова тоже состоялась важная встреча. Она прошла в ресторане Сороко на Елизаветинской улице, напротив Верманского парка. Время было удобное: завтрак уже закончился, а обед еще не начался, поэтому в зале никого не было.

Цвейберг оказался похож на покойного государя Александра Третьего: такая же лысина, и апостольская борода в придачу. Но взгляд совсем другой. Взгляд очень умного и уверенного в себе человека.

Начал немец холодно:

– Я сделал исключение из правил и назначил вам встречу, которую не планировал. Кадак сказал, что вы позволили себе угрозы в мой адрес, если не приду. Так?

– Мне нужно было переговорить с вами, – спокойно ответил сыщик. – И я добился бы этого любой ценой.

– Даже так? Какой, к примеру?

– Ну, вас привели бы в полицейское управление на допрос.

– По какому поводу?

– Ха! Повод так легко придумать, Теодор Оттонович.

– Вы наглец. Видимо, вам плохо объяснили, кто я в этом городе.

– Почему плохо? Хорошо объяснили. Вы в Риге преступник номер один.

Цвейберг от возмущения потерял дар речи. Потом сделал вид, что встает и хочет уйти. Лыков смотрел на него и усмехался.

– Вы намерены-таки беседовать в полиции? Здесь же удобнее.

– Я… мы…"

"– Повторю то, что я сказал Кадаку. Меня не интересуют ваши проделки с мантропом, скупкой краденого и фальшивым коньяком. Я ищу убийцу Язепа Титуса. А когда я ищу убийцу, со мной лучше сотрудничать, а не бороться.

– А то что?

– Да плохо будет тому, кто мешает дознанию.

– Опять угрожаете?

– Даже не начинал. Учтите, если я рассержусь на вас всерьез, то могу раздавить. Как червяка. По правде сказать, вы давно это заслужили. Так что лучше не злите меня, а помогите.

– Да чем, черт вас дери?!

– Я ищу так называемых товарищей, которые нанизали Титуса на нож. Знаете их?

– Понятия не имею, о ком вы говорите.

– Поехали дальше. Что вас связывало с Язепом?

– Почему я должен вам отвечать?

– Это в ваших же интересах, Теодор Оттонович. Иначе вы можете понести невосполнимые потери.

– Что вы называете невосполнимыми потерями?

– Ну, когда поплывете на Сахалин, поймете.

– Так. Мне это надоело.

– Давно бы ответили на мои вопросы и вернулись к своим грязным делишкам.

Цвейберг внезапно успокоился. Он откинулся на спинку стула, раскурил дорогую сигару и благодушно сказал:

– Знали бы вы, надворный советник, с кем в паре я, к примеру, разбавляю коньяки.

– Так скажите.

– Учтите, что в случае чего я всегда откажусь от своих слов.

– Даже не сомневаюсь в этом!

– Так вот, Лыков. Моим партнером по коньякам является сам барон Мейендорф.

– Я путаюсь в ваших баронах, их тут как собак нерезаных. Кто такой этот Мейендорф?

– Предводитель лифляндского дворянства и камергер.