Кнаут был очень доволен поимкой беглого каторжника: такие люди – редкость в Прибалтийских губерниях. Но Алексею нужен был Феонент Лакомкин, а он не попался.

Кнаут прикрепил к питерцу своего лучшего надзирателя Ганса Шлангенберга. Два сыскаря целый день ходили по форштадту. И нашли вора! Тот скрывался в столовой и чайной номер один.

Дешевые народные столовые и чайные в Риге устроены благотворителями. Днем и ночью в них выдают горячую пищу. Порция супа стоит шесть копеек, каши – восемь, кружка чая с одним куском сахара – копейку, чашка кофе с двумя кусками сахара – две. Чайная и столовая номер два расположена на берегу Двины напротив Замка и открыта круглый год. В летнее время открываются еще две столовые: номер один (между Железным мостом и Красными амбарами) и номер четыре (на острове Кенгерагге, специально для плотовщиков). Куда делась столовая номер три, Лыкову никто не мог объяснить.

Лакомкин, одетый в отрепья, сидел в чайной и изображал из себя неимущего бродягу. Но Шлангенберг со смехом выволок его за руку на улицу:

– Эй, нищеброд липовый! Пошли в сыскную. Мы тебя третий день ищем.

– А на кой я вам сдался?

– Господин пристав все объяснит.

На поверку вор оказался крепким орешком. Бывалый, много повидавший, он не испугался угроз Кнаута. Порт-папирос признал, но спокойно соврал, что купил его в той же чайной у незнакомца. Пристав побился-побился и отправил его в следственную тюрьму.

Глава 9. Появляются товарищи

Через день Лыков с Кнаутом снова вызвали Лакомкина на допрос. Алексей нажимал так сильно, как только мог. Показал свой страшный билет, пояснив, что дознание по делу Титуса ведется из Петербурга. И все замешанные в нем пойдут на каторгу без разбора вины… Опытный вор лишь посмеялся. Сыщик отослал его в коридор и обратился к рижскому коллеге:

– Что-то здесь не так. Уж очень он спокойный.

– Рецидивист, вот и спокойный, – возразил Кнаут.

– Нет, тут другое. Есть одна мысль. Однажды в Петербургском домзаке мне попался такой же безмятежный подследственный. Ничего, стервец, не боялся! И что оказалось?

– Что? – заинтригованно спросил пристав.

– А он купил в камере заговор от суда. И решил, что теперь ему все сойдет с рук.

– Заговор от суда? Впервые слышу.

– Это старая проделка опытных тюремных сидельцев. Они находят тех, кто верит в эту чушь. И продают им бумажку с набором ахинеи, – пояснил Алексей.

– Феонент Лакомкин не похож на дурака, – заметил рижанин.

– Не похож. Но даже у опытных воров в голове странная смесь из суеверий. Слышали, например, истории про отрубленные руки?

– Да. Воры иногда разрывают свежие могилы и берут у покойника кисть правой руки. Якобы благодаря этому кражи остаются безнаказанными.

– Вот-вот.