Ты понятия не имеешь, что сделаешь в следующую минуту, так и у меня нет ни одной чертовой догадки.

— И в чем же я запуталась?

Я пожимаю плечами.

— Во мне. Может быть, тебе интересно, какая версия меня настоящая, и можно ли эту версию любить.

Оливия крепко держится за край ванны, глядя на свои пальцы ног.

— Хм…

Я подталкиваю ее плечо своим.

— Я попал в точку или я не понимаю, что между нами происходит?

Она моргает.

— Я тебе не нравлюсь, Картер.

— Думаю, наоборот.

Ее глаза расширяются и взгляд мечется между моими двумя, и она смеется измученным, разочарованным смехом.

— Ты даже не можешь произнести слова.

Я сглатываю напряжение в горле, которое скорее похоже на страх, и снова пытаюсь произнести эти слова.

— Ты мне нравишься, Оливия.

Что-то в выражении ее лица меня настораживает. Оно нежное, но недоверяющее, потерянное, но умоляющее. Ей нужны ответы, но она не уверена, что поверит им.

— Откуда ты знаешь, что я тебе нравлюсь?

— Помимо того, что я задерживал дыхание всякий раз, когда Гарретт прикасался к тебе?

Она качает головой.

— Ты ревновал?

— Я никогда раньше не ревновал, поэтому не могу сказать наверняка, но в какой-то момент я думал обезглавить правого нападающего своей команды, так что, думаю, да, я ревновал.

Ее теплый взгляд держит мой, в полной тишине. Целую минуту."

"— Мне жаль, — пробормотала она. — Я бы никогда специально не поставила тебя в такое положение. Но ты должен понимать ироничность ситуации, нет? Однажды ты видел, как другой мужчина держал меня за руку. Дважды мы были вместе в баре, где ты проявлял интерес, и дважды на тебе оказывались руки других женщин, — она поднимает руку, останавливая меня, прежде чем я успеваю возразить ей.

 — Это случается само по себе, я знаю. Но это происходит потому, что ты сам выбрал такой образ жизни, Картер. Со сколькими женщинами ты спал с тех пор, как мы познакомились?

— Ни с одной, — отвечаю я честно, не задумываясь.

Она в недоверии фыркнула.

— Чушь.

— Зачем мне врать?

— Чтобы затащить меня в постель, — в воздухе между нами повисла тяжелая тишина.

— Мне еще никогда не приходилось врать, чтобы затащить женщину в постель, — я понимаю, как это звучит, только тогда, когда это вылетает из моего рта, но к тому времени Оливия уже вскочила на ноги и на полпути к двери.

Мои пальцы обхватывают ее запястье, чтобы остановить ее, — Погоди. Останься, пожалуйста, — я раздраженно провожу рукой по волосам. — Слушай, я не знаю, как говорить о таких вещах, мне трудно, потому что я не умею фильтровать слова, прежде чем они покидают мой рот, но, если ты дашь мне еще минуту, я постараюсь.

Я жду, пока она сядет обратно, а затем пытаюсь снова.

— Я имел в виду, что никогда не врал о количестве женщин, с которыми спал. Это не было секретом из-за моего образа жизни.