Я, скорее всего, попытаюсь поцеловать тебя, а ты, вероятно, позволишь мне это сделать, — он откинулся назад, глубоко вздохнув. — И кто ж знает, что случится потом, — мягкая, легкая улыбка. — Так что оставайся, пожалуйста. Прикалываться не буду, обещаю.

Я быстро поняла, что единственное, в чем умею ему отказывать, — это раздеть меня и уложить в его кровать. Он невероятно убедителен, особенно когда показывает эти ямочки или смотрит на меня щенячьими глазками.

Вот так я и оказываюсь рядом с ним почти два часа спустя — уже после того, как Адам пихнул ему в лицо не один, не два, а три пирога, когда солнце заходит за горизонт, а мы в ожидании смотрим на огромное дерево.

"От моего дыхания идет пар, я стучу зубами, когда все тело дрожит от холода. С заходом солнца зимний воздух кажется гораздо прохладнее.

Картер исчезает из виду, а мгновение спустя его руки обхватывают меня, прижимая меня к его груди, и окутывают теплом. Мое тело замирает от прикосновения, но внутри каждое нервное окончание словно обдает током.

Я поднимаю руки в пушистых щенячьих рукавицах и обхватываю его предплечья, и наслаждаюсь моментом, позволяя себе забыть об ожиданиях и страхах.

Надо мной раздается смех, когда Картер кладет свой подбородок мне на макушку.

— Самые милые варежки, которые я когда-либо видел.

Елка оживает, разноцветные огни мерцают, делая эту декабрьскую ночь волшебной, а толпа вокруг нас охает и ахает.

— Она прекрасна, — шепчу я.

Картер крепко обнимает меня.

— Да, и вправду.

Когда елка зажглась и парк опустел, Картер проводил меня к такси, стоящему на обочине.

Я вижу роскошный, полностью черный внедорожник.

— Я знаю, что ты заказал самый дорогой вариант.

Он пожимает плечами, смущенно улыбается.

— Докажи это, малышка.

Я хихикаю.

— Спасибо за сегодняшний день, Картер. Было весело.

Он кивает, и останавливает меня, когда я тянусь к двери.

— Подожди. Что ты делаешь в канун Нового года? У нас вечеринка с командой. Кара и Эммет будут там. Может, ты придешь?

— О, я не…

— У тебя уже есть планы?

— Ну, нет, но…

— Тогда ты придешь, — он как щеночек поднимает лапки, когда я открываю рот, чтобы возразить. — Пожалуйста, Олли. Это будет весело, — он делает шаг к дверце машины. — Ты не уйдешь, пока не согласишься.

Я закатываю глаза.

— Ладно, хорошо. Я приду.

Он ударяет кулаком по воздуху.

— Ага!

— Это не свидание, — быстро напоминаю я ему, толкая его в плечо.

Он качает головой, подняв руки вверх.

— Не свидание, — он открывает дверь и жестом предлагает мне забраться внутрь, а затем пристегивает меня. Он кладет коробку с булочками с корицей мне на колени и отступает назад, почесывая затылок. — Эм, Олли?

— Да?

— Прости, что расстроил тебя в пятницу вечером и заставил почувствовать себя брошенной.

Мой рот искривляется.