— Пирог в лицо — это цена, которую я только рад заплатить.

Гарретт фыркает мне в ухо.

— Такой скромняга.

Внезапно за плечом оператора я замечаю волосы оттенка темного шоколада и карамели, и наклоняюсь влево, к Гаррету, наблюдая за темноволосой красавицей, прогуливающейся по тротуару.

— Ну, будь я проклят.

Трейси бросает на меня недоуменный взгляд.

— Что, простите?

— О, ничего. Я просто… — я смотрю, как Оливия исчезает в маленькой пекарне, и высвобождаюсь из спутанных рук моих товарищей по команде. — Мне нужно кое с чем разобраться. Ребята закончат.

Быстро посмотрев по сторонам, я перебегаю улицу. Колокольчик над дверью пекарни звенит, когда я распахиваю ее, но Оливия не поднимает глаз, чтобы посмотреть, кто к ней присоединился. Она слишком занята — с тоской смотрит на витрину с десертами, одна рука прижата к стеклу, другая сжимает кошелек.

— Что-нибудь еще? — спрашивает мужчина за прилавком, складывая пирожное в белую коробку.

— Эм… — ее пальцы барабанят по коричневому кожаному бумажнику, и она качает головой. — Нет, я…

— Вот черт. Это чизкейк «Орео»? Я бы с ним разделался.

Нам два кусочка, пожалуйста.

Оливия оборачивается, в ужасе хватаясь за горло, и испуганно отскакивает от моей груди.

— Господи Иисусе, Картер, — она бьет меня по плечу. — Ты напугал меня. Что ты здесь делаешь? — она улыбается пекарю, доставая из бумажника пятидолларовую купюру. — Без чизкейка, пожалуйста.

Я протягиваю свою карту.

— С чизкейком, пожалуйста.

— Картер…

— Почему у тебя только одна булочка с корицей? — спрашиваю я, заглядывая в коробку на прилавке, пока мужчина нарезает чизкейк.

Боже, Оливия так часто краснеет.

Не знаю, с чем это связано, но это чертовски мило, особенно когда она накручивает прядь волос на палец.

— Моя мама всегда делала их в рождественское утро. Я не знаю, как их делать, поэтому покупаю каждый год.

— Ты собираешься продержаться целых два дня без еды? Как?

— Потому что у меня есть… — она делает паузу, чтобы нахмуриться, когда я отрываю кусочек и кладу его в рот, — самообладание."

"— О, только не у меня, — бормочу я, затем проглатываю. — Черт возьми, как вкусно, — я беру еще один кусок и одобрительно киваю смеющемуся надо мной человеку за прилавком.

 — Нам всю оставшуюся часть, пожалуйста, — я улыбаюсь раздраженному, но, как ни странно, неудивленному лицу Оливии. — Ты отлично выглядишь.

Она осматривает свой наряд — леггинсы и толстые кожаные ботинки, безразмерная толстовка под распахнутым шерстяным пальто, и, как вы уже догадались, краснеет.

Я легонько дергаю ее за волосы.

— Больше всего мне нравится шапка, — я хихикаю, когда варежка выпадает из ее кармана, и беру ее за одно из висячих ушей. — И щенячьи рукавички.