— До тебя был только хоккей. Я не думал, что возможно хотеть чего-то сильнее, любить кого-то… — он замолкает, закрывая глаза, а когда они снова открываются, его взгляд непоколебим, неприкрытая потребность и желание безудержно бушуют там, заставляя эти зеленые глаза сиять, словно изумруды, которыми они и являются.

— То, как я люблю тебя, не объяснить. Это гораздо сильнее, чем просто желание быть с тобой, это потребность в тебе больше всего на свете. Ты нужна мне, потому что без тебя в этой жизни всегда будет чего-то не хватать. Потому что ты делаешь все лучше, и с тобой все обретает смысл.

Ты — все самое лучшее: уютные объятия, тихие разговоры, пока мы в кровати, сонные утра. То, как все мое тело оживает, когда я вижу тебя впервые после возвращения домой, то, как загорается твое лицо, и ты прыгаешь в мои объятия и обнимаешь меня так, словно я нужен тебе так же сильно, как и ты мне.

— Ты действительно нужен мне, — тихо говорю я ему, поглаживая его по щеке. — Все встало на свои места в тот момент, когда я послушала свое сердце. Я люблю тебя, Картер, даже если вначале боялась этого.

— Раньше мысль о том, что я могу влюбиться — пугала меня сильнее всего на свете, — признается Картер с тихим смешком.

 — Но теперь ничего и никогда не пугает меня сильнее, чем мысль о том, что я могу потерять тебя. Я знаю, тебе нравится говорить, что я показушник, что мне нравится выставлять напоказ то, что у меня есть, что я все делаю с размахом. И ты права. Потому что, черт возьми, почему нет? Я горжусь каждой чертовой вещью, что у меня есть, и то, что я заслужил, чем я сильнее всего доволен — это ты и твоя любовь.

Картер опускает взгляд, вертя в руках маленькую коробочку, а затем встречается со мной взглядом, его глаза уверенно и непоколебимо смотрят в мои.

Он снова опускается на колено, осторожно открывая крышку коробочки в руках.

— Ты все еще стесняешься всех этих людей?

— Каких людей?

— Вот это моя девочка, — смеется он, и берет меня за левую руку. — Я чертовски люблю тебя. Так чертовски сильно, что это пугает.

Моя рука дрожит в его, и он, пытаясь успокоить дрожь, сжимает ее.

— Все, что я делаю, когда нахожусь вдали от тебя — это отсчитываю минуты до того момента, когда мы снова будем вместе. Для меня нет другой жизни, кроме как провести ее тобой.

Я знаю, что это рано, но мне не нужно время, чтобы сказать то, что я уже знаю — что для вечности с тобой не может быть рано. Будь моей навсегда. Официально, потому что вечность это все, чем ты когда-либо была для меня. Так что… выходи за меня замуж, малышка Олли. Скажи «да»."

"Я не знаю, что на меня нашло, но мое лицо расплывается в улыбке.

— Ты точно спрашиваешь? Это больше похоже на то, что ты…

— Требую? Потому что так оно и есть. Я отказываюсь быть без тебя.