Связь, которая разрывается при одной только мысли о жизни без моей лучшего друга. Мои руки не перестают дрожать, сердце колотится, и с каждым проведенным мгновением с телефоном в руках, со взглядом на поток сообщений, звонков от всех, кроме единственного человека, которого я хочу услышать, мне становится все хуже.

Потому что этот телефон. Из-за этого гребаного телефона проклято мое существование, я ненавижу его.

Я смотрю на экран, на обои моего телефона. Ее улыбающееся лицо, «Орео» в ее руке. Она для меня все, моя девочка, и я не могу любить ее сильнее, чем сейчас. Мой большой палец зависает над папкой с ласковым названием «Моя тыковка», но я не могу этого сделать.

Почему я был таким глупым?"

"Я понятия, блять, не имею почему, и это просто разрушает меня. Может быть, поэтому, когда я получаю единственное сообщение, которое имеет значение, от Эммета — о том, что Оливия в безопасности, я кидаю телефон о стену. Разбитый экран блестит в преломленных лучах солнца, пробивающихся сквозь щель в шторах, и я размышляю, смогу ли я когда-нибудь снова почувствовать солнечный свет, который принесла в мою жизнь Оливия.

Не всегда все было идеально, но оно того стоило.

Мы через столько прошли вместе, так хорошо узнали друг друга и наши потребности. Возможно, мы и не были идеальными, но он всегда идеальным образом любила меня. И я всегда знал: моя вечность — это человек. Это широкие шоколадные глаза, которые смотрят на меня, и темные шелковистые локоны, которые скользят по моим пальцам. Это маленькая рука в моей руке, которая согревает все мое тело, улыбка, от которой мое сердце бьется чуть сильнее и чуть быстрее. Это уши, которые слышат все мои мечты, и руки, которые поддерживают меня, когда я устаю, когда забываю, как стоять. Это губы на моей челюсти, щеке, руке, те самые губы, что шепчут мое любимое «Я люблю тебя», которые обещают мне целую жизнь.

Я не знаю, что происходит. Знаю лишь, что я только что потерял свою вечность, она ускользнула с подъездной дорожки моего дома.

Я не удивлен, что Оливия, после ухода из дома, побежала туда же, куда направился я. Я не сомневаюсь, что она была здесь. Я чувствую запах ее волос, ее аромат, который напоминает мне о доме и воскресном утре, проведенном вместе на диване, пока варится кофе и пекутся кексы.

— Картер, — зовет Хэнк со своего места, глядя на балконную дверь. Откуда он знает, что это я молча стою в его дверном проеме, ума не приложу. — Ты собираешься войти или так и будешь стоять там?

Я не говорю ни слова, пересекаю комнату, и сажусь рядом с ним. Он разводит руки, постукивая одним пальцем всю долгую минуту, что мы молчим. Когда он вздыхает, от стыда моя шея покрывается влагой, я весь дрожу и тело будто покалывает в ожидании его слов о том, как он во мне разочарован.

Но их не произносит.