Когда до меня дошло, что меня везут в один из эмиратов, я закричала что было сил, но мне тут же сделали укол, и я словно окаменела.

Очнулась в машине, на глазах повязка, руки связаны. Я вспомнила то, что услышала в самолёте. Я в одном из арабских эмиратов. По грохоту колёс поняла, что меня везут в мини-грузовичке. Услышав, что машина остановилась, я сжалась, стала молить Всевышнего о том, чтобы он послал мне лёгкую смерть и этот ужас поскорее закончился. Открылись дверцы грузовичка, меня вытащили на улицу, сняли с глаз повязку, и я тут же сморщилась от солнечного света.

Глаза слезились, онемевшие руки так ломило, что хотелось закричать во всё горло, чтобы меня немедленно развязали. Я находилась в каком-то помещении, больше напоминающем подвал, чем комнату. Рядом со мной стоял мужчина восточной наружности. Я скорчилась от боли и жалобно попросила:

– Развяжите, пожалуйста, мне руки. Очень сильно болят.

Но мужчина не обратил внимания на мои слова. Видимо, не понимал русской речи. Всем своим видом он показывал, что кого-то ждёт. Через минуту в комнату вошла женщина в длинном балахоне, из-под которого виднелись объёмные шаровары. При виде меня она брезгливо сморщилась и посмотрела как на прокажённую. Я глядела на неё с мольбой, но натыкалась на суровый и беспощадный взгляд.

– Умоляю, развяжите мне руки. Сил нет терпеть, – чуть не плача стала просить я женщину.

Когда до меня дошло, что женщина не знает русского языка, я заговорила с ней на английском, но и это не принесло результата. Мой французский тут тоже был неуместен. Она по-прежнему смотрела на меня как на врага народа.

Наконец мне развязали руки, раздели и перенесли из коляски в железную ванну, наполненную водой. Я тщательно намылила голову, женщина натирала моё тело мочалкой, морщила нос, будто от меня исходит зловоние. Женщина лила мне на голову воду из кувшина и что-то лопотала на своём языке. Я не знала, о чём она со мной разговаривает, и думала, что, вероятно, меня никто не собирается убивать, иначе зачем ванна? Меня вытащили из ванны и стали одевать в причудливый наряд – бесформенное восточное платье, расшитое бисером. Именно такие носят восточные женщины.

Злобная тётка взяла вечернее платье, купленное Василием, и выкинула его в мусорный бак. Туда же полетел и ободок с розой.

– Это совсем новые вещи, – заметила я и тут же прикусила язык.

Платье мне надели прямо на голое тело, бельё никто не предложил. Усадив в коляску, на мои неподвижные ноги надели позолоченные шлёпки, которые, к удивлению, оказались именно моего размера. Когда меня выкатили в новой одежде из этой подвальной комнаты, я поняла, что попала в гарем.

Я читала о гаремной жизни в книгах, смотрела фильмы, но и подумать не могла, что когда-нибудь судьба занесёт меня в настоящий гарем.