Чего ты из неё рабыню делаешь?

– Да мне нетяжело. Наоборот, хочется быть полезной, – вставила я свои пять копеек.

– Ты лучше своим здоровьем займись. Дыши больше на веранде. А от вязания веников руки портятся, а у тебя руки вон какие красивые. Пальцы длинные, как у пианистки. Ты же голубых кровей. Ещё не хватало тебе веники вязать.

Мы с Прасковьей переглянулись. Она пожала плечами, мол, не понимаю, что на него нашло, как подменили парня. Василий достал из машины торт, шампанское и бутылку водки. Мне же он вручил фирменный пакет, в котором было длинное вечернее платье.

– Нравится?

– Красивое, – пробормотала я.

– Может, ты, конечно, в той, прошлой жизни, платья на порядок дороже носила, но за это я тоже немалые деньги отдал. Между прочим, покупал не на рынке, а в фирменном магазине. Видишь, этикетка, всё как положено. Фирменный пакет. Наталья, для тебя мне ничего не жалко. Заметь, при этом я сам с рынка одеваюсь в дешёвое китайское барахло. Хочу, чтобы ты придерживалась прежнего уровня жизни. А я мужик, мне по хрену, что на мне надето.

К платью прилагался ободок с цветком для волос. Я смотрела на букет, конфеты, торт, шампанское, платье и пыталась хоть что-нибудь понять…

– Вася, а какой у нас сегодня праздник? – первой вышла из оцепенения Прасковья. – Вроде в календаре не красный день. Может, мы чего-нибудь не знаем? Так ты нам подскажи. Откуда у тебя деньги такие подарки делать?

– А может, я подкопил. Может, у меня свинья-копилка была, и я сегодня её разбил, чтобы дорогим людям приятное сделать? – Василий засмеялся, только его никто не поддержал. Все чувствовали явный подвох. – Ну что у вас такие кислые лица? Давайте к столу. Только мне хочется, чтобы Наташа надела это платье, распустила волосы и нацепила ободок с цветком.

– Да мне и в халате неплохо, – поправила я полы старенького халата, который отдала мне Прасковья.

– Наташка, ну я же тебя от души прошу! Неужели тяжело выполнять просьбу друга?

– Я сама не смогу переодеться.

– Пусть бабуся поможет.

Прасковья взяла розы, поставила их в банку с водой, шоколадные конфеты положила рядом с тортом и покатила меня в спальню.

– Не знаю, что на него нашло? – прошептала старушка, разглядывая красивое платье. – И где он только деньги взял? Дочка, может, он в тебя влюбился?

– Ой, не говорите ерунду. Как в меня можно влюбиться? Тем более в прошлый раз он меня уродиной назвал и ещё как только не обзывал…"

"– А с чего ты взяла, что в тебя нельзя влюбиться? Ты красивая женщина, просто парализованная. Но ведь это не смертный приговор. Работать ты же можешь, голова у тебя варит. Может, мой дурачок пить бросит.

– Любовью здесь не пахнет. Скорее всего, Вася вбил себе в голову, что у меня всё же есть счета в банках, и теперь узнать решил о них, изобразив любовь.