— Пожалуй, можно идти, — примерно через минуту сказала Индиго, широко раскрыв глаза. — Только чур — молчок. Не делайте ничего, что может привлечь их внимание.

— Сомневаюсь, что это сработает, — воспротивилась я.

— Сработает. Отвод глаз — не самый мощный колдовской прием, зато действенный. Заклятие не спрячет от обезьян, просто сделает так, что нас будет сложно заметить. Каждый раз, когда стражники начнут смотреть в нашу сторону, их что-нибудь да отвлечет. Поверь.

Я никак не могла сосредоточиться на ее словах, но в целом смысл уловила.

Пройти по парящей дороге — все равно что прогуляться по воздуху.

Она вздымается и опадает прямо под тобой, извивается из стороны в сторону, и каждый раз, поднимая ногу, не знаешь наверняка, окажется ли под ней хоть какая-то поверхность.

Олли справился с испытанием на отлично: он промчался вперед на четвереньках так легко, словно мы передвигались по земле. Индиго путь тоже не доставил проблем. Низенькую миниатюрную девушку можно было сбить разве что из пушки. Но мне не повезло родиться ни обезьяной, ни жевуньей, а потому пришлось раскинуть руки в стороны и с осторожностью просчитывать каждый шаг.

Вниз я не смотрела, потому что не могла оторвать взгляд от дороги. На фоне уныло-серого неба кирпичи казались еще ярче и желтее, чем прежде. Точнее, я пыталась не смотреть. К сожалению, мне сложно сосредоточиться на движущейся цели. И всякий раз, как узкая полоска дороги извивалась, моему взору открывалась водная гладь, еще более недвижимая и зловещая. Не знаю, что хуже — само падение или те ужасы, которые могут ожидать на дне гадкой илистой реки.

Паника нарастала с каждым новым шагом. Хотелось сесть посреди дороги, обняв колени, и сдаться.

Но я не совершила эту глупость. Было торнадо или нет, девчонка из Канзаса не позволит неприятностям сломить себя. Так что я откинула все страхи и сделала очередной шаг. Чем выше в небеса уходила дорога, тем меньше я боялась, и ни дурацкий порыв ветра, ни парочка шатающихся кирпичей не смогли бы теперь сбить меня с ног. Вот что значит родиться и жить в степи. Вот оно — наше главное сходство с Дороти.

Я осознала, насколько высоко поднялась, лишь коснувшись кончиками пальцев облаков. После предательства отца мы с мамой каждый вечер после ужина смотрели телеигру «Колесо фортуны»[3].

Я особо не блистала знаниями, зато мама постоянно угадывала слова раньше участников. В конце выпуска ведущий обязательно благодарил всех спонсоров. Когда он упоминал авиакомпанию, рассказывая, как приятно «летать в спокойных небесах», на экране появлялся самолет, устремлявшийся куда-то в жаркие края, например в солнечную Арубу или сказочный Орландо, и медленно скользил на фоне пушистых розовых закатных облаков.