Несчастные случаи случаются, так ведь, Рей?

— Если у тебя случится такой «несчастный случай», Солнышко, я постараюсь устроить тебе встречу с ещё одним оленем-вампиром. Без моей защиты.

— Будь уверен, мой кулак и близко туда не полетит, Рей, — прошипела она.

Гекла улыбнулась, переводя взгляд между ними.

— На счёт три?

После отсчёта Силла запуталась в движениях. Тренировка была катастрофой, хотя тот факт, что Рей вздрагивал при каждом заходе, доставил ей изрядное удовольствие.

И Гекле, похоже, тоже.

— Ты слишком радуешься этому, Гекла, — проворчал Рей.

После пятнадцатого — а может, двадцатого? — повторения Силла не стала ни капли лучше, несмотря на пот, выступивший на лбу.

— Давайте завершим на сегодня и продолжим, когда Молот наберётся сил, — сказала Гекла.

Они отправились к костру, где Сигрун, Илиас и Гуннар сгрудились над игрой в кости за ветрозащитной ширмой. Всё чаще они собирались за натянутыми мехами, спасаясь от северного ветра. Силла поёжилась, когда в лицо ударил ледяной порыв. Рядом с костром стояли три палатки — ткань натянута на перекладины и закреплена клиньями. Внутри палаток спальные меха были завалены одеялами.

Сигрун и Гекла приютили Силлу в своей палатке, мужчины поделили остальные.

Сигрун хлопнула в ладоши и вскочила от радости. Илиас и Гуннар застонали и полезли за монетами.

— Запишите меня на следующую партию, — сказала Гекла, подтаскивая ящик. — Силла? Идёшь?

— Может, позже, — ответила та.

Силла направилась к палаткам за плащом, осторожно ступая по высокой траве, стараясь не подвернуть ногу. За палатками свет костра почти не пробивался, и глаза пришлось прищурить, привыкая к тусклому свету заходящего солнца.

Внезапно чья-то рука зажала ей рот, а тело резко дёрнулось назад, врезаясь в твёрдую грудь.

Вторая рука обвила её за талию, прижав руки к бокам, словно железный обруч. Глаза Силлы распахнулись, сердце бешено заколотилось.

— Не кричи, — прохрипел голос у самого её уха.

Г

ЛАВА 48

Сердце Силлы бешено колотилось под его пальцами, и Джонас, глубоко вдохнув, наконец позволил себе расслабиться. Она очнулась. Она оправилась от этой странной хвори. И, чувствуя тепло её тела, Джонас ощущал, как внутри него нарастает собственная лихорадка."

"Рука, лежавшая у неё на животе, скользнула вверх к мягкому изгибу груди.

В тот момент, когда она поняла, кто это, Силла резко ударила локтем назад, освобождаясь с неожиданной силой. Вид того огня в её глазах разлился теплом у него в груди и скатился ниже, собираясь в животе.

— Ты напугал меня, — сказала Силла, шлёпнув его по руке.

Джонас притянул её к себе и наклонившись завладел её губами. В этом поцелуе не было ни пауз, ни медленной легкости, он был настойчивым, голодным и восхитительно горячим. Он отчаянно жаждал её.