Сигрун подала ей миску с бульоном, ложку и кусок хлеба, и Силла набросилась на еду, ощутив внезапный голод. Пока она жевала, Гекла рассказала ей о прошедших двух днях — о том, как их обогнали двое всадников, спасавшихся от Слоутрари. При этих словах Силлу передёрнуло. Подумать только — этот убийца делит с ними дорогу… они могли пройти мимо него, могли взглянуть в лицо монстру и не узнать его.

Но, оглядевшись, она не могла не почувствовать утешение. Если бы ей пришлось разделить дорогу с убийцей, она была уверена, что для нее не было бы более безопасного места, чем среди воинов «Кровавой Секиры».

— Ты уверена, что хочешь тренироваться сегодня, дулла? — спросила Гекла.

Силла яростно закивала. Прошли целые сутки с тех пор, как она очнулась от лихорадки, и хоть силы ещё не вернулись полностью, её распирала неуемная энергия. Этим утром, когда Силла проснулась, ее разум был яснее, чем она когда-либо могла вспомнить, ее настроение было таким солнечным, а шаги такими оживленными, словно она была своей более яркой версией.

Когда она подала Рею полную миску каши с сияющей улыбкой, он проворчал что-то вроде: «Слишком рано, чтобы кто-то был настолько оскорбительно счастливым».

Силла фыркнула. В эти дни в его словах было гораздо меньше яда.

Деревья, окружавшие их лагерь, сгруппировались в рощицы, а пробелы заполняла колючая ежевика. Завтра они достигнут Высокогорья, которое отмечает последний участок Дороги Костей перед Северным перекрестком. Копа ещё никогда не казалась такой близкой.

Теперь, когда посуда была вымыта и убрана, а вечер тянулся лениво и пусто, желание вновь росло внутри неё, накапливая силу. Сосредоточься, Силла Маргрэт, напомнила она себе.

Есть только один путь вперёд — и он не включает те листья.

Однако одних слов было недостаточно. Ей нужно было отвлечься. Силла хотела утащить Джонаса за ежевику, окружающую их лагерь, и заставить его отвлечь ее от этой тоски, но его нигде не было. Вместо этого она посвятила себя тренировкам с Геклой. А заодно, судя по всему, и с Реем, который неторопливо направился к ним.

Силла не сдержала стон.

— Только не возомни о себе слишком многого, раз уж прикончила одного несчастного оленя-вампира, — протянул он.

Силла упёрла руки в бока.

— И тебя, Рей.

Не забывай, что я и тебя уложила на землю.

Рей почесал свою черную бороду.

— Уверен, ты не дашь мне об этом забыть.

— Кто-то ведь должен следить, чтобы ты тоже не был о себе слишком высокого мнения, Рей, — улыбнулась она, довольная тем, как его брови нахмурились. Силла решила, что будет напоминать ему об этом как можно чаще. — Это ради твоей безопасности. Говорят, мужчина, объятый гордыней, слеп к смерти, что стоит на его пороге.

Глаза Рея впились в неё, и она заставила себя выдержать его взгляд.