Больше никаких отклонений от маршрута, поклялся он себе.

— Перестань, Илиас! — снова выкрикнула она. — Сигрун и я больше не станем играть с тобой, пока ты не докажешь свою честность. Что скажешь, Сигрун? Что могло бы убедить нас, что Илиас Коварный говорит серьёзно?

Она что-то изображала руками, Сигрун тут же поправляла её.

— Клянусь задницей Хаброка, я больше не буду жульничать, — провозгласил Илиас, прижимая руку к сердцу.

— Нам нужно больше, чем это, — ответила она. — Прядь из бороды вполне бы сгодилась в качестве доказательства.

На лице Илиаса отразился настоящий ужас.

— Только не это, Молот! Ты просишь слишком многого. Ладно, вот что. Я пробегусь нагишом по лагерю, чтобы доказать свою честность.

Если бы нам хотелось взглянуть на короткий меч, у меня есть один в ножнах, показала жестами Сигрун.

Илиас поперхнулся.

— Я не успела прочитать, переведи, Коварный, — сказала она.

— Нет! — воскликнул Илиас. — И вообще, да будет тебе известно, это определённо длинный меч.

Она расхохоталась.

Рей вновь попытался собраться с мыслями. Туман. Следы когтей. Возможно, драугур. И ещё тот случай со Шкунгаром.

Запах, светящиеся глаза. И он зашёл так далеко от Западных Лесов. Что-то было не так…

Смех вновь наполнил воздух. Её смех. Она запрокинула голову, кудри подпрыгнули, а он смотрел, как она смеётся всем телом, будто свободна, и это согревало его внутри.

Рей нахмурился и прогнал тёплое чувство. Сжав кулаки, он резко поднялся на ноги.

— Куда ты, Взор Секиры? — спросил Илиас. Она обернулась и тоже посмотрела на него.

Рей прикусил внутреннюю сторону щеки. У него были куда более важные дела в этой поездке, чем простые игры в кости, да и переполнявшая его энергия требовала выхода.

— Прогуляться. Мне нужно подумать. Вы так шумите, что я даже мысли свои не слышу.

Он бросил на неё тяжёлый взгляд, но она даже не дрогнула. Конечно же нет.

Рыча от раздражения он ринулся прочь, в глубь леса

Г

ЛАВА 44

Силла напевала себе под нос, ведро в её руке раскачивалось из стороны в сторону, пока она проходила мимо Геклы и Илиаса, вбивавших копья в землю, чтобы закрепить ветрозащиту на ночь. Сигрун бросила Силле многозначительную улыбку с того места, где сидела рядом с Гуннаром, ощипывая куропаток.

В ответ на её улыбку к щекам Силлы подступил жар. Сигрун была единственной, кто знал о Силле и Джонасе. Она молча передала Силле небольшой мешочек с измельчёнными листьями после Самого Длинного Дня, сопровождая медленными жестами, тщательно повторив движениями рук по несколько раз.

— Одна ложка? — прошептала Силла. Она постепенно начинала понимать некоторые слова языка жестов Сигрун, в основном самые простые. Илиас, разумеется, позаботился о том, чтобы Силла выучила на языке жестов все ругательства.