– Не беспокойся, когда они проснуться от моего зелья, то ничего не вспомнят.

– Знаешь, друг мой, я бы не беспокоился, даже если бы ты сказал, что они “не” проснуться.

Эйнен лишь “криво улыбнулся”, хотя, как обычно, внешне выражение на его лице никак не изменилось.

– Ты сказал нижний этаж – есть другие?

– Я насчитал девять, – ответил лысый. В данный момент, пройдя через отворенную решетку, разделявшую коридор на две половины, он принялся, в той же ловкой и быстрой манере, восстанавливать печать и на ней. – Здесь держат самых опасных… гостей. Чем выше – тем все более цивилизованно.

Что, как мне кажется, весьма метафорично и…

– Можно я прерву твои философствования, островитянин, до того, как ты их начал? И, ели что, это риторический вопрос.

– Варвар, – только и ответил Эйнен.

Пока тот возился с решеткой, Хаджар подошел к одной из камер. У той не была закрыта задвижка, которую охранники отодвигали, чтобы посмотреть, что происходит с пленником.

Примерно секунду Хаджар боролся с искушением, но затем, поддавшись ему, заглянул внутрь. Заглянул и, осенив себя священным знаменем, отшатнулся.

Видимо с ним, несмотря на пребывание на девятом уровне цитадели Тайной Канцелярии, палачи обошлись относительно гуманно.

То, что Хаджар увидел внутри, будет преследовать его в самых страшных ночных кошмарах.

На распятье висел мужчина. Его черные волосы клочьями свисали с подпаленного, изрезанного, а местами и вмятого внутрь черепа.

Длинные, грязные, они касались пола, где по ним поднимались склизкие личинки каких-то мерзких насекомых.

Левая нога, не доходя до бедра, заканчивалась обломанной, гниющей плотью и костью. Обмотанная пропитанными мазями бинтами, он ссохлась с ними в единое, тошнотворное целое.

Пальцы на руках были вывернуты под неестественными углами. Какие-то из них обрезаны, изломанные, обглоданные или и вовсе – рассечены надвое и ржавеющая пластина торчала поперек ногтю.

Мужское естество пленника, будто ему в насмешку, было приколото на противоположно стене к доске, украшенной весьма похотливой резьбой.

Между ног мужчины свисала трубка, по которой желтая жидкость стекала прямо ему на вторую ногу.

И все это были лишь мелкие и незначительные детали, по сравнению с тем, что палачи сотворили с его торсом.

Одного лишь факта, что Хаджар мог поклясться, что там, где у людей находится живот, у этого торчала кормушка для крыс…

Хаджар прислонился затылком к стене и начал быстро-быстро дышать. Он видел всякого в своей жизни. Он видел кадавра, которого они с Эйненом повесили в его же камере – именно так выглядел, совсем недавно и сам Хаджар.

Он видел свою Няню, с которой Примус сотворил, как тогда казалось, невообразимое.

Он видел ужасы войны, перед которыми меркли многие пытки.