Лиза стояла рядом с ним и тоже хлопала в ладоши, по-прежнему стараясь не смотреть в сторону Тимофея Зверева. По ходу действия у них было несколько совместных сцен и даже диалогов, но говорили не они, а их персонажи. И Лиза чувствовала, как тоскливо сжимается сердце в груди. Она ведь все еще любила его, несмотря ни на что. Внезапно Тимофей двинулся в ее сторону. Протолкавшись сквозь толпу артистов, он приблизился и шепнул ей на ухо:

– Похоже, нам так и не дадут поговорить. Я только что отправил тебе голосовое сообщение. Обещай, что послушаешь его. Это очень важно.

– Я не знаю…

– Пожалуйста! – настойчиво сказал парень.

 – Тебе нужно объяснение случившемуся на той чертовой вечеринке? Ты его получишь.

И Лиза, скрепя сердце, пообещала исполнить его просьбу.

Тимофей удовлетворенно кивнул и двинулся обратно. А Лиза вдруг ощутила, как кто-то мягко взял ее за руку и потянул за кулисы. Это был Олег. Пока остальные участники мюзикла продолжали кланяться, Дубровский повел ее к служебному выходу.

– Сейчас или никогда, – весело сказал он.

– Сейчас? – со смехом воскликнула Лиза. – Но я в гриме и костюме!

– Заедем домой, и ты быстро приведешь себя в порядок.

Вечереет. Ты даже не представляешь, как сейчас красиво на Змеином озере!

– Ну хорошо, – сдалась Лиза и позволила увести себя.

А зрители продолжали аплодировать и поздравлять артистов с премьерой. Такого аншлага, такого грома рукоплесканий в кинотеатре «Антарес» еще никогда не бывало. Некоторые родители дарили своим дочерям, стоящим на сцене, букеты цветов. Елена Федоровна тоже поднялась к ним, чтобы произнести торжественную речь.

В это время в задних рядах зрительного зала раздался какой-то тревожный гул.

Артисты, стоявшие лицом к зрителям, вдруг оцепенели, многие переменились в лице. Люди начали оборачиваться, чтобы выяснить, что происходит.

В темных углах зала сгущался сизый дым. Он проникал в узкие щели под входными дверьми и становился все гуще. Зрители на последних рядах испуганно закричали, послышался чей-то надрывный кашель. А затем двери с треском распахнулись.

За ними стояла сплошная стена огня. На стенах и потолке зала заплясали оранжевые отблески. Крики в зале усилились, люди в шоке начали выскакивать в центральный проход между рядами кресел.

Елена Федоровна что-то крикнула, но во всеобщем хаосе ее слов никто не расслышал. В охваченном огнем вестибюле взорвалось несколько светильников. Этот грохот многих привел в чувство и заставил действовать.

– За сценой есть запасной выход! – крикнул Клим Поликутин. – Быстро все сюда!

Еще одна дверь находилась в боковой стене по правую сторону от сцены. Часть зрителей ринулась к ней, какой-то мужчина схватился за дверную ручку и, громко взвыв от боли, затряс обожженной рукой.