Обед с племянниками закончился раньше, чем предполагалось, и я сразу вернулась на виллу. Когда я приехала, где-то в пять часов вечера, в доме было тихо. Я пошла наверх и в открытую дверь твоей комнаты увидела, как твой отец сидит у кровати и смотрит на тебя, пока ты спишь… Заметив меня, он удивился. Сказал, что уже собирался тебя будить, но потом закрыл дверь.

Джербер вдруг ощутил пустоту под ногами, пустоту внутри себя. Будто пол разверзся и он проваливается в глубину. Но не подал виду. Сама того не ведая, эта женщина только что предоставила ему очередной кусочек истории. Он чуть было не сказал, что сам синьор Б. и усыпил его в тот день. Но Пьетро, разумеется, не помнил, что тем летом отец провел с ним сеанс гипноза.

Вот откуда взялся телефонный звонок, прозвучавший в его голове.

54

Джербер подозревал, что летом 1997 года синьор Б. тайком, исподтишка провел с ним сеанс гипноза, и теперь он в этой мысли укрепился окончательно.

Именно так оно и было, убеждал себя Пьетро. Вдобавок ко всему призрачная трель телефона, вложенная в его подсознание в то время, когда все происходило, доказывала со всей очевидностью: отец хотел, чтобы в определенный момент своей жизни сын вспомнил прошлое. Иногда достаточно сильной эмоции, чтобы пробудить информацию, погруженную в сон. Вот почему этого не случилось прежде. События последних лет ввергли его в шок. А явившееся из небытия исчезновение Дзено Дзанусси довершило дело.

Джербер гнал машину к центру, преследуя свое отчаяние. «Что ты натворил? – продолжал он допытываться у синьора Б. – Что ты сделал с тем бедным малышом? И что спрятал в моей голове?»

Только в одном месте мог сохраниться след пресловутого сеанса на вилле в Порто-Эрколе. Поскольку синьор Б. всегда записывал разговоры с пациентами, искать следовало в личном архиве отца.

Бегом вбежав в свой кабинет, Джербер тотчас же бросился в комнату, где среди джунглей из папье-маше отец гипнотизировал детишек, погружая их в атмосферу сказки. Пьетро включил свод со звездным небом и все цветные огоньки. Торопливо шагая по паласу, изображающему лужайку, направился к баобабу.

Внутри огромного дерева хранился магнитофон и досье пациентов, помеченные одними инициалами, ради сохранения врачебной тайны. Они располагались в алфавитном порядке, но конкретный сеанс можно было найти и по хронологическому принципу. Поэтому Пьетро тут же принялся искать аудиокассеты, посвященные случаям, которыми отец занимался с июля по август девяносто седьмого года.

Охваченный внезапным, неудержимым порывом, он бросал на ковер кассеты, которые его не интересовали. Он запыхался, дыхание прерывалось. Джербер знал, что ответ уже где-то рядом, но предчувствовал, что этот ответ не принесет облегчения. Возможно, даже затянет в новый водоворот.