Бабушка Хендрика смотрела, как они едят.

— Воскресное угощение, — объяснила она, не оглядываясь на Виланов. — А теперь… — тут она посмотрела на стол, — если вы закончили… — она взглянула на свои часы. — У нас ещё есть время поговорить. Вчера у меня был хороший день, я выполнила работы больше, чем рассчитывала. Значит, в библиотеке вы не были. Ну, неважно, — она кивнула. — Сегодня у вас есть час времени. Посмотрим, что можно сделать.

Дети вслед за бабушкой потащились в тёмную комнату. Бабушка Хендрика включила свет, и появилась возможность лучше рассмотреть корешки книг.

Бабушка подошла к отделу, который показывала накануне, и указала на ряд красных с золотом книг.

— Журналы «Святой Николай», переплетённые. Это было настоящее удовольствие. Знаете, — она стояла, чуть наклонив голову в сторону, — это собрание само по себе может представлять историю: что читали дети в этой стране на протяжении более ста лет. «Что сделала Кэти», — она извлекла книгу с истрёпанным переплётом, потом сунула её назад. — «Удивительное кресло бабушки», — эта книга выглядела ещё более растрёпанной, но бабушка раскрыла её и заглянула на форзац.

 — Эмили от папы, Рождество, 1869.

— А вот Хенти. Я помню, что Оррин начинал с Хенти. «Под флагом Дрейка». «Пайк и Дайк». Коффин. «Мальчики семьдесят шестого…» А вот и «Хилдерейдж», и «Маргарет Монфор», и «Бумаги Петеркина»… — голос её зазвучал возбуждённо. — Мы всегда были книжниками, а лучшие книги оседали здесь. Их перевезли сюда все, когда дом на Вашингтон-сквер совсем оставили.

— Пожалуйста… — теперь, когда бабушка Хендрика остановилась, у Сьюзан появилась возможность объяснить то, что она не могла сказать раньше.

 — Такер ещё не умеет читать. Он ходил в садик…

— Любой ребёнок, — твёрдо завила бабушка Хендрика, — может научиться читать, если ему интересно и у него нормальная голова. А я уверена, что у Такера она такая, — она посмотрела туда, где стоял Такер и смотрел на полки не хмурясь, как обычно, но так, словно ждал чего-то интересного.

— О чём бы ты хотел почитать, Такер? — спросила бабушка Хендрика.

— Об индейцах, — без колебаний ответил он. — Об индейцах, которые здесь жили, — и он ткнул пальцем в воздух, словно указывая на кого-то реально присутствующего.

Невидимые индейцы! Сьюзан нервно глотнула. О, ради Бога, не нужно невидимых индейцев!

Бабушка Хендрика кивнула.

— Очень хорошо! — она порылась на полках перед собой и вытащила две книги. Одна большая, корешок её, обращённый в сторону комнаты, выцвел и побледнел. Но на переплёте сохранилось яркое изображение индейца. Вторая книга была поменьше, и на переплёте были нарисованы мальчик и девочка.

Сьюзан прочла название второй книги: «Индейские близнецы».

— Посмотрим, что ты с ними сделаешь.