Он склонился над книгой, но Сьюзан тоже увидела рисунок, на который указывал Такер. Цвета были не яркие, скорее бледные. Как будто рисунок на бумаге сделан очень давно. И текст не напечатан, а написан от руки. Он тоже выцвел, буквы не чёрные, а коричневые."

"Лицо, обнаруженное Такером, не назовёшь приятным. Да это и не настоящее лицо. Оно было словно вырезано из дерева, а на голове вместо волос торчали перья. Волосы тоже были, грубые и необычные, завязанные узлом надо лбом. Глаза большие и окружены сначала белой, а потом красной полоской. Чёрные линии нарисованы на щеках, а на подбородке точки.

Рот кривой, одна сторона опущена больше другой. И всё лицо тускло-коричневого цвета, как земля в саду.

Сьюзан изображение совсем не понравилось.

— Что это? — спросила она.

— Ложное лицо, — ответил Майк. — Тайное общество мохавов. Это у индейцев в старину.

Такер ладонью хлопнул по рисунку.

— У неё такое лицо… и… — он решительно оттолкнул от себя книгу. — Не хочу видеть! Заберите её!

— Где ты нашёл эту книгу? — Майк закрыл книгу, но держал её в руках.

Такер покачал головой.

— Я искал… знал… и искал, — и прочно закрыл рот.

Майк положил книгу на колено.

— Может, ты нашёл больше, чем думаешь, Так, — проговорил он медленно. — Я хочу получше разглядеть её.

Он встал и положил большую книгу на стол.

— Что это? — вторично спросила Сьюзан.

— Какой-то дневник, я думаю. Кто-то здесь жил и хорошо знал индейцев, — он улыбнулся. — И может, двоюродная бабушка хотела, чтобы мы нашли именно это. Если так, мы удивим её: нашли очень быстро.

Но Такер вновь покачал головой.

— Не хочу видеть её снова! — заявил он со всей своей прежней твёрдостью.

Глава 4

На следующее утро за завтраком появилась и бабушка Хендрика. Они ели не на кухне, а в столовой, которая, несмотря на яркое солнце снаружи, казалась совсем тёмной из-за мрачной старинной мебели. Намазывая тост джемом, бабушка критически разглядывала Виланов.

Сьюзан неожиданно вспомнила, что только чуть причесалась. Она была слишком занята Такером, заставляя его умыться. Была её очередь заниматься этим. Они с Майком пообещали маме перед отъездом, что поделят между собой эту обязанность.

— Церковь в десять, сегодня второе воскресенье мистера Риверса, — провозгласила бабушка Хендрика.

 — Платье, Сьюзан, не джинсы. И приличные шорты… — она посмотрела на Майка.

— Такер… — начала было Сьюзан. Она не могла себе представить, что Такер всю службу молча и спокойно просидит на скамье. Дома он ходил в воскресную школу, но это совсем другое дело, потому что он был в классе, где преподавала мама, и вёл себя сносно.

— Служба недолгая, — бабушка Хендрика протянула руку за чашкой с кофе. — Мальчик его возраста вполне выдержит.