- Аля, неужели ты была готова убить человека за пять миллионов? Ведь ты могла прийти ко мне и попросить у меня помощи вместо того, чтобы обрести в моем лице врага!

- Я не знала, что мне делать. Когда Кирилла держали на прицеле, чтобы прострелить ему ногу для материала к делу об убийстве, я была совсем не в том положении, чтобы задавать вопросы. Как вы не понимаете?

Еще один шаг. Еще одна усмешка. Еще один взгляд, как на ребенка, несущего чушь.

- Ты видела, как Кирилла держали на прицеле?

Я качаю головой. Я не видела, мне так сказали.

- Нет, но я… я… Ахитов был так опасен, разве я могла не поверить ему?

На лице Артема появляется жестокая ухмылка, а от следующих слов меня бросает в холодный пот:

- Во-первых, этого казино и в помине нет. Во-вторых, никакого Ахитова не существует! Либо ты дуешь мне в уши, либо хорошо надули тебе.

- Я могу его нарисовать!..

- Раздевайся, Аля. Рисовать ты будешь в другом месте.

Я замолкаю, сбитая его железным тоном. Я упираюсь в кровать, но в последний момент выставляю перед собой ладони. Касаюсь его груди, часто вздымающейся, и шепчу:

- Вы не хотите меня слышать, но я убеждена! Я убеждена, что когда-нибудь вы пожалеете о том, что не поверили мне.

Его взгляд меняется, но всего на секунду."

"-  Я просто хотел найти свою жену, девочка. Поэтому я поверил тебе однажды. Как оказалось, доверие – это слишком дорогой ресурс в наше время, Аля. И ты его не заслуживаешь.

Его холодные пальцы коснулись моей щеки, вызывая во мне дрожь оцепенения.

- Ты в моем доме, Аля. И я хочу тебя. В душе.

Глава 7. Артем

«Ты украла у меня жизнь, ты ее мне подаришь», - эти слова вертятся в моем затуманенном разуме, когда я сначала раздеваю ее, а затем касаюсь пальцами ее влажной кожи. Я не гоню эти мысли прочь, пусть будет так – пусть лишь из-за долга я касаюсь ее, а не потому, что меня магнитом тянет к ее молочной коже.

Не к ней, а именно к ее коже. Есть разница, не правда ли? Мне нужно лишь ее тело. Мои загорелые руки чертовски привлекательно контрастируют на фоне ее белой кожи.

Все так и есть. Я презираю эту девчонку, посмевшую забавляться со мной ради денег. Посмевшую лгать мне, смотря прямо в глаза, посмевшую покуситься на мою жизнь.

Я слышу ее судорожный вздох и выныриваю из своих мыслей. Понимаю, что в прострации я немного сжал ее шею. Отпускаю. Мы уже в душе. Аля прижимается к стенке душевой кабины и кидает на меня взгляд исподлобья. Я обвожу взглядом ее мокрые слипшиеся волосы и трогаю глазами прозрачные капли на ее теле, которые струятся вниз под напором включенной воды.

Я делаю неторопливый шаг, упираясь в ее тело. Почти что вдавливаю ее спиной в матовое стекло, представляю следы на распаренном стекле душевой от ее тела, и склоняюсь ниже, к ее губам. Губы этой строптивой девочки горячие и податливые, но со мной они не ласковы.