Как с таким ложится в постель?

- Смелее, Барби, - доносится мне в спину, когда замираю на пороге шикарного люкса. Тут все организовано по высшему классу - богатый интерьер, лепестки роз, свечи, столик с шампанским.

Мне становится тяжело дышать, когда пройдя вперёд, вижу открытую дверь в спальню.

Кровать. Она огромная. Тоже украшена лепестками, тоже свечи. Но все это фальшивое, навязанное. И мне здесь точно не место.

- Я не хочу, - сдавленно шепчу, смаривая слёзы.

- Советую забыть эти слова, - небрежный тон развеивает те сомнения, что ещё остаются. Этот мужчина не станет договариваться или думать о моих желаниях.

Обхватываю плечи руками. В номере не холодно, но меня знобит. Богдан же спокойно открывает шампанское, разливает по бокалам и протягивает один из них мне.

- Выпей, Барби, тебе надо расслабиться.

- Почему вы называете меня так, будто я кукла?

- Потому что ты она и есть. Дорогая, но все же кукла. И тебе лучше сразу уяснить свое место.

- Место?

- Именно. Я купил тебя.

- Что вы такое говорите? - возмущаюсь я.

- Точнее, не тебя. Я выкупил долги твоего отца. Ты… - Заславский окидывает меня оценивающим взглядом, - просто шла в комплекте. Как приятный бонус.

Я отказываюсь в это верить. Мой отец не мог так поступить. Я еще поверю, что он выбрал мне мужа. Будто у нас тут средневековье какое-то. Но продать меня просто в утиль? За долги?

- Вы лжете.

- Учитывая, что сейчас я буду тебя трахать, детка, можно перейти на ты, - отвечает Богдан с какой-то ленцой. Словно не сомневается, что получит то, что хочет.

- А если я против?

- А разве я поинтересовался твоим мнением?

- Да мне плевать, я…

Не успеваю договорить - буквально в одно мгновение муж оказывается рядом, хватает меня за загривок и вынуждает запрокинуть голову.

- Не люблю, когда со мной спорят. Запомни это, если не хочешь получать наказания. И тон смени, Барби.

- Что? - задушеннно спрашиваю.

- Твой отец уверял, что хорошо тебя воспитал. Сейчас я начинаю в этом сомневаться.

- Я… Я не…

Захлебываюсь страхом и не могу связать даже двух слов. А зверь напротив - с любопытством рассматривает меня. В нем нет удовольствия от моей боли, но и сочувствия тоже нет. Ему все равно!

Наконец, Богдан отпускает меня, отходит сам и скидывает пиджак на кресло.

- Раздевайся, Барби. Хочу увидеть тебя без этой безвкусной тряпки.

Платье, к слову сказать, стоит довольно дорого. Алевтина все уши мне прожужжала, что папочка заказал его у лучшего поставщика. Мачеха никогда не питала ко мне особой симпатии, но сегодня утром она превзошла саму себя, когда фальшиво улыбалась и все приговаривала, чтобы я была ласковой с мужем и ни в чем ему не отказывала.

Знала ли она, на что меня обрек отец? Конечно, знала. Наверняка еще и радовалась этому. Холодное, отстраненное выражение лица у Заславского парализует меня.