- Куда… - тяну руки, но меня мягко укладывают назад.

- Девочке надо помочь. Она родилась слишком рано, - говорит медсестра. - Все будет хорошо…

Растерянно оборачиваюсь, но рядом больше нет того, кто держал меня все это время за руку. Он ушел. Или его и не было. Я уже не знаю.

- Моя девочка… - шепчу, а на глазах слезы.

- Оля, все будет хорошо. Ей помогут. Ей надо помочь. Не переживайте…"

"Слова сливаются в единую массу, я ничего не понимаю. А потом и вовсе теряю сознание, проваливаясь в темноту.

Прихожу в себя уже в палате. Рядом по-прежнему мой врач. И все.

- Ольга, наконец-то, - с облегчением говорит он. - Как вы себя чувствуете?

- Еле живой, -  говорю честно. - Где моя дочь?

- В отделении интенсивной терапии.

- Что это значит?!

- Тише. Все хорошо. У нее очень хорошие показатели, но из-за того, что она родилась недоношенной, почти на месяц раньше положенного срока, мы понаблюдаем за ней. Не волнуйтесь, все будет хорошо.

Выдыхаю, чуть расслабляюсь даже.

- А что за врач был со мной на родах?

- Врач? - акушер недоуменно смотрит на меня.

- Да, он держал меня за руку, - поясняю. - В маске.

- Оля, вы уверены? Марина помогала вам во время схваток. Да, и вообще у нас мало мужчин в отделении, сами понимаете.

Я разочарованно прикрываю газа. Неужели показалось? Неужели я схожу с ума?

- Когда я смогу увидеть дочь?

- После обеда вам помогут навестить ее. Привезти к вам пока нельзя, сами понимаете. Но у вас очень крепкая девочка.

Улыбаюсь. Да, крепкая. Вся в отца.

Оставшись одна, снова засыпаю. Беспокойно. Мне то и дело снится тот самый мужчина. Его глаза кажутся такими знакомыми, такими родными. Я кричу, тяну к нему руки, но он отходит все дальше и дальше, пока совсем не растворяется. А я остаюсь одна - в глухой тишине, в холодной пустоте.

Одна. Снова.

Оля

Когда впервые вижу мою малышку, сдержать слезы не выходит. Они просто текут и текут. Без остановки. Такая крошечка, такая лапочка. Стою и смотрю на нее в кювезе, едва дышу.

Моя малышка. Виктория. Победа. Моя победа.

Медсестра рассказывает про ее показатели, но я мало что понимаю кроме того, что она - умничка. Весь мой мир сужается до нее. Моя дочка. Мое солнышко.

Вечером приходит Авдей. Он так странно смотрится с букетом цветов, в белом халате, что я не могу сдержать улыбки.

- Вот, парни передали, - смущенно говорит и ставит пакет на тумбу. - Не знаю, что там сейчас можно. Но вот… Это тебе.

- Спасибо.

У меня пока еще мало сил, хожу я с трудом. Но все же доковылять до помощника входит. Обнимаю его. И он, кажется, смущается еще сильнее.

- Спасибо, что помог.

- Да ну, брось, ты чего, - ворчит он, отводя взгляд. - Как ребенок? Девочка ведь?

- Ага. Красивая такая, - улыбаюсь еще шире.

- Ну, с такой мамой у нее не было выбора, - шутит Ремисов. - Ты не волнуйся ни о чем. Мы все сделаем. Отдыхай и поправляйся.

- Спасибо, - повторяю еще раз.