Бежали Безносый, и Чуткое Ухо, и Косолап; и Голова Колом на бегу натягивал лук; и Укусивший Корнееда грузно переваливался, потрясая страшной своей дубиной, утыканной клыками Серых Теней; и Хранитель Священного Ножа черной тенью мельтешил в толпе, выл, выкрикивал что-то, но крики эти вязли в звонком сухом перестуке множества амулетов, вплетенных в его спутанные космы.

Хромой поскользнулся, захлебнулся волной душного запаха, бросил вниз торопливый взгляд (липкая лужа, женщина - вспоротый живот, кровавое мясо ободранной головы) и его сорванный клокочущий рык перекрыл и разноголосицу прочих, и грохот Большого Тамтама: ""Убивай немых! Рви, убивай, убивай!!!""

Мостки у берега были разобраны. Перескочив через дозорного, который еще дергался на дымящихся алым жердях, Хромой продрался сквозь запнувшуюся толпу, прыгнул изо всех сил (гнилая вода тяжело ударила в грудь и в лицо, вонючей пеной смыла окружающее из глаз), вынырнул задыхаясь, торопливо поплыл к берегу, не выпуская копья. А вокруг уже кипело от рушащихся в озеро воинов: ""Убивай, убивай, убивай!!!""

А в стороне, целясь вздернутым носом в заросший тростниками заливчик, выгребал большой челн. Потные орущие гребцы нечеловечески часто и в лад дергались, взмахивая веслами, и сам Каменные Плечи стоял во весь рост среди них, высоко подняв обеими руками огромный топор. Вот челн с треском и хрустом вонзился в прибрежные заросли, и те, кто были в нем, с остервенелым ревом кинулись на берег, будто взбесившееся стадо рогатых кинулись и исчезли в мельтешении измочаленных ветвей, во взметнувшихся вихрях оборванных листьев. Только по треску и кипению зарослей, да по истошным воплям, да по тяжелым чавкающим ударам можно было следить, как они, невидимые, сшиблись с невидимыми же и выжимают их на чистое, навстречу выбирающейся на открытый галечный берег толпе.

Каменные Плечи кривился досадливо, облизывал рассеченную губу, неуверенно загибал пальцы - считал. Потом поднес руки к глазам, подумал, вновь оглядел головы немых, сваленные перед ним на мокрой от воды и крови гальке. Плюнул на них. Потом зашарил тяжелым взглядом по лицам сгрудившихся вокруг воинов:

- Пять пальцев. Пять. И еще четыре, - он со свистом втянул воздух сквозь зубы, смаху хлопнул себя по бедрам. - Мало! Снова умолк, обводя медленным взглядом оскалившиеся у его ног запекшиеся рты, сизые мертвые бельма глаз, оплывающую на гальку черную кровь... Рявкнул внезапно:

- Безносый! Смотрел следы? Ты и Хромой - смотрели? Что?!

Безносый сглотнул, помотал головой, буркнул мрачно:

- Больше было. Еще были... Хромой, э?

Хромой поднял три оттопыренных пальца:"

"- Столько было еще. Ползли в кустах. Потом бежали. Быстро-быстро, он вздохнул. - Убежали...

Каменные Плечи скривился, процедил презрительно:

- Щенки...