Тема закрывается сама собой, и Таня спрашивает, откашлявшись:

— Как дела?

Мне хочется рассказать ей все, но вот так с разбега это сделать сложнее, чем проползти голой по пустыне. Ведь я разрываюсь между своими желаниями, ответственностью и реальностью, в которой меня и Марка вообще не должно было быть!

Но мы есть…

Одна случайность. Просто чистейшая случайность, и это случилось. И теперь это реальнее некуда.

Беру себе минуту, чтобы собраться с мыслями, пока Таня заказывает себе жаркое и сэндвич, словно не ела несколько дней. Дождавшись, пока официант повторит заказ и оставит нас вдвоем, сокрушенно говорю:

— Я не знаю, что мне делать.

— С чем? С обедом или со звездой хоккея?

— Это не одно и то же.

— Ну извини, — фыркает Таня.

— Я люблю его… — выдавливаю, выбивая из Капустиной кашель.

Поправив очки на носу, уточняет:

— Опять?

— Еще сильнее, — обозначаю масштаб бедствия.

— Тогда, какие у тебя варианты? — вздыхает подруга.

— Проснуться! — говорю в сердцах.

— Сочувствую, но ты не спишь. Он тебе что-то предлагал? Или он не знает про твои чувства?

Проигнорировав последний вопрос, вяло говорю:

— Он хочет, чтобы мы поехали с ним.

В Канаду…

— Разумеется он этого хочет, — бормочет Таня. — Он в курсе, что ты ни разу за границей не была из-за этого… урода? — спрашивает, имея ввиду Власова.

— Нет…

— Он не даст Марусе разрешения на выезд, — озвучивает то, что я и так прекрасно знаю. — Никак. Ты же понимаешь, да?

— Может быть, мне вообще там не место, — делюсь своими страхами.

— Рядом с твоим любимым Зотовым?

Вопрос заставляет меня поджать губы.

Встретив мой взгляд, она говорит тихо и убежденно:

— По-моему, эти вопросы ты должна задать ему.

Я знаю, что должна, но тогда я впущу его за границы своих правил и сдамся. Я впущу его в нашу с Марусей жизнь, а потом… мы не справимся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я и он.

Мы не справимся как тогда, семь лет назад. Только теперь расставание будет совсем другого масштаба, ведь Зотов очаровал мою дочь. Она спрашивала о нем четыре раза за прошедшие сутки, и это только начало!

Мне страшно идти у него на поводу.

В моей жизни все выстроено по кирпичику: семья, работа, учеба. Страшно снова окунуться в эмоции, которые однажды чуть не спалили меня, как спичку.

Глядя в тарелку, ковыряю вилкой салат. Таня напоминает о себе рассеянным вопросом:

— Так что ты там говоришь?

— У меня голова лопается…

— Дать таблетку?

— Нет… Просто я не спала всю ночь и…

— Там Зотов, — обрывает она меня.

— Что? — вскидываю глаза.

— Зотов. Там.