Пока друг, с которым я не делил разве что одни трусы на двоих, ищет подходящий спортивный матч, листая каналы, мну в ладони резиновый эспандер, глядя в одну точку перед собой.

Не ломать рогами ворота?"

"Отличный совет. Я вообще так умею? Выжидать, терпеть, говорить не то, что думаю? Блядь. Это вряд ли. Это особенно сложно, когда нет ни плана, ни времени. Я даже не в состоянии план обдумать, впервые за долгое время я сначала делаю, а потом думаю.

В новый год семь лет назад я поняла, что ты выбросил меня из своей жизни.

Ты обещал, что мы встретим его вместе…

Выпрямившись, упираюсь локтями в колени, будто расслабиться на этом диване мне мешает горка битого стекла под задницей.

Я обещал? Черт, я обещал, да.

Сминая эспандер, злюсь, потому что это правда, и потому что я ничего не могу исправить. Я заслужил все эти претензии. Все до единой.

Я встретил Аглаю Баум семь лет назад за полгода до отъезда в Канаду. Встретил в тот момент жизни, когда карьера стремительно шла в гору и какие-то более-менее серьезные отношения были далеко за пределами моей системы координат. Так далеко, как Земля от Марса. Но Аглае стоило всего лишь на пять гребаных минут оказаться в зоне моей видимости, а дальше я все сделал сам.

Я не выбирал между ней и хоккеем, она не пыталась заставить выбирать, это было бы глупо, но она ревновала меня к спорту. Черт, она ревновала меня ко всему, будто я ее собственность. Любовь семнадцатилетней девчонки, похожая на пороховую бочку? Да, мне это нравилось. И мне нравилось давать ей то, что она хочет — ее имя на моей клюшке, чтобы она знала — я, блядь, люблю ее не меньше.

Все стало серьезным примерно за пару недель.

Я должен был дождаться ее восемнадцатилетия, прежде чем лишить девственности, и я честно попытался, но оставил попытки в первый же раз, когда привел ее к себе домой и когда там никого кроме нас не было.

Она была моей первой девственницей, и с ней я имя свое забыл. Слишком боялся, что ей не понравится. Ей понравилось, а я будто сам девственности лишился, пока она смотрела круглыми возбужденными глазами на то, как кончаю ей на живот.

Картинки яркие, как снимки в полароиде.

— Пойду гантели потаскаю, — зашвырнув эспандер на подоконник, встаю с дивана.

— Я пас… — забрасывает Капуста горсть орешков себе в рот.

Оставив его одного, спускаюсь в подвал, где оборудована комната для тренажеров. Сбросив футболку, начинаю с подтягивания, но моим мозгам в башке все равно тесно.

Мне было девятнадцать, когда в сентябре получил свой контракт с НХЛ. Я был к нему готов, ведь стремился получить драфт еще тогда, когда во время тренировок клюшкой до крови сдирал кожу с ладоней.

Я не видел проблемы в том, чтобы поддерживать отношения со своей девушкой на расстоянии. Никакой проблемы.