Чтобы взбодриться, ведь я, кажется, все еще сплю, раз думаю о том, как отлично вписывается в эту уютную домашнюю обстановку прославленная звезда НХЛ.

Я нахожу кухню сразу — она справа от лестницы. Дизайн очень сдержанный и стильный, как и везде в этом доме. На столе в центре комнаты тарелки с едой и полупустые бокалы всех калибров, будто гости этого дома сорвались с места внезапно. Рядом с микроволновкой стоит кофемашина, а чашек нигде не видно. Приподнимаясь на носочках, открываю поочередно навесные ящики кухонного гарнитура. За спиной раздается шарканье резиновых шлепанцев по деревянному полу, и оно приближается, но я, не оборачиваясь, достаю из шкафчика с посудой большую кружку-снеговика, после чего принимаюсь искать, чем заправить кофемашину.

— Я бы тоже не отказался от кофе, — слышу голос Зотова.

Как это ни удивительно, в кухне Капустина все разложено по своим местам и в идеальном порядке, просто как в аптеке. Может, потому что он не так часто готовит на своей кухне, а может, это врожденная особенность Данилы, именно поэтому у него так отлично выходит зарабатывать себе на жизнь мозгами.

— Ради бога, — нахожу в ящике таблетки. — Здесь на всех хватит, — принимаюсь изучать стоящий перед собой аппарат. — Ты знаешь, как она включается? — смотрю на Марка, обернувшись.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Прислонившись плечом к дверному косяку, он за мной наблюдает, затем выпрямляется и неторопливо направляется ко мне, в ответ на что я делаю шаг в сторону, уступая ему место.

Зотов ловко загружает кофемашину и подставляет туда кружку, догадываюсь, что здесь, на этой кухне, он варит кофе не в первый и даже не во второй раз.

Машина начинает гудеть и тарахтеть.

Сложив на груди руки, прислоняюсь поясницей к столешнице и пересекаюсь глазами с Зотовым, который смотрит на меня, повернув голову. Он смотрит в мое лицо, блуждая по нему взглядом, будто с тех пор, как мы встретились, не делал этого каждый раз, но конкретно сейчас я застываю, ведь он вдруг поднимает руку и прихватывает ладонью прядь моих волос.

Мои глаза становятся круглыми, как у куклы Блайз, которую обожает Маруся.

Марк пропускает мои волосы между пальцев, после чего заправляет мне за ухо, говоря:

— Ты совсем не изменилась.

Смотрю на него отупело, потому что его пальцы задели щеку, и от этого касания по телу во все стороны разбежались искристые мурашки. Его близость снова забивает мои рецепторы, а когда Зотов смотрит на мои губы, даже шум кофемашины для меня исчезает.

Я тоже смотрю на него.