Поднеся к голове руку, массирую виски.

Клоун!

Немыслимо, невероятно, и в то же время знакомо: откупаться подарками за очередной косяк — его топорный способ приносить Марусе извинения, настолько будничный, что по нашей с дочерью квартире скоро невозможно будет передвигаться.

— Лучше бы ты купил себе мозги. — Мой голос становится громче и эхом разлетается по пустому вестибюлю второго этажа. — И подумал о том, что быть отцом — это не значит быть записанным в Свидетельстве о рождении. Это ответственность! — выплевываю эти слова, надеясь, что они когда-нибудь до него дойдут, я говорила ему эти слова миллион раз. — Ты же хирург, Власов! Ты должен быть знаком с этим словом!

Черт возьми, я понятия не имею, как он работает, но, как ни странно, он хорош в том, чтобы хладнокровно «резать» и успешно оперировать! Это наследственность. Талант, которым он пользуется еще с университетской скамьи.

Власов два года назад окончил ординатуру и сейчас работает практикующим хирургом в медицинском центре своей матери. Я не интересуюсь его работой и успехами, мне достаточно знать, что он в жизни прилагает ровно столько усилий, чтобы они принесли сопоставимый результат, иначе он хромого скинет с операционного стола, но не пошевелит даже пальцем.

Меня слегка потряхивает, когда я вижу, как темнеют его серо-голубые глаза, а плечи напрягаются.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мои нотации — это всегда конфликт между нами, и я отлично знаю, чего ожидать.

Я успеваю сделать глубокий вдох, прежде чем Власов повышает голос, будто ему сдавило мошонку:

— Я, блядь, был занят на работе!

Криво усмехнувшись, произношу:

— Я видела твой сторис.

— Все-таки следишь за мной, да? — самодовольно произносит он.

— Я долбаную тысячу раз тебе звонила. Я тебя искала, чтобы сказать, какой ты говнюк! Так что — нет, я не слежу за тобой.

Он куролесил в клубе со своими дружками, поэтому я чертовски удивлена видеть его здесь, ведь раньше рассвета их пьянки никогда не заканчиваются.

— Ты мне предъявляешь?! — Власов отбрасывает букет на подоконник и свободной рукой неожиданно хватает меня за локоть, притягивая к себе и выбивая из меня изумленный вздох. — Была бы ты поласковее, все было бы по-другому, Баум. Но ты же у нас, блядь, недотрога! Снежная королева! Ты когда в последний раз трахалась?! Помнишь, как голый мужик выглядит?! — пренебрежительно выплевывает он, встряхивая меня и заставляя смотреть в его непроницаемые почерневшие глаза.

На его челюсти перекатываются желваки, когда он впивается в меня жестким взглядом. Близость его тела адски нервирует, и мне становится дико неуютно.

Натужно сглатываю.