Весело…

Я ищу его губы, сразу, как оказываемся дома. Как только он закрывает за собой дверь моей квартиры.

И в этот раз мы никуда не торопимся. Словно нам и правда некуда спешить…

Глава 36

Аглая

На часах нет и девяти утра, когда начинаю выставлять на стол чайные чашки и тарелки для яичницы. Глаза слипаются, я бы проспала до обеда. После той встряски, которую получили мои нервы в последние дни, я могла бы проспать и до вечера, но мы с родителями Власова договорились о том, что его отец привезет Марусю домой примерно к одиннадцати, так что мне пришлось вытащить себя из постели силком.

После мертвого сна в моей голове безвоздушное пространство…

Мысли пустые и невесомые, как снежные хлопья, которые валят за окном без остановки. Несмотря на все это, у нас будет куча времени, чтобы съездить в торговый центр. Маруся мечтает о наборе косметики, как у ее подруги Евы, это было в “письме для Деда Мороза”. Ее новогодние подарки проходят через эту процедуру даже с учетом того, что она не верит в седого старика с мешком и оленями. Еще моя дочь обожает ходить по магазинам, так что мы договорились — она выберет этот набор сама.

Вчера я решила разнообразить наш праздник живой елкой, раз уж теперь… у нас есть тот, кто сможет ее поставить…

Независимо от того, что у меня с этим праздником особые отношения, я стараюсь сделать так, чтобы это не отразилось на моей дочери. Хочу, чтобы она любила Новый год и верила в чудеса.

Поставив на плиту чайник, слышу как в душе прекращает шуметь вода. И как хлопает дверь душевой кабины. Как раз в тот момент, когда лежащий на подоконнике телефон начинает звонить."

"Глядя на сыплющий за окном снег, принимаю входящий от Марусиной бабушки, которой не приходится с кем-то делить этот статус. У моего ребенка одна бабушка, мама Родиона, а моя мама погибла, когда мне было семь. Я помню ее не очень хорошо, в основном по фотографиям, но мы похожи, как я и Маруся.

— Да… — отвечаю, уверенная в том, что с бабушкиного телефона с утра пораньше мне звонит дочь.

Обернувшись на шум в коридоре, вижу, как из ванной выходит Марк. Набросив на голову полотенце, трет им волосы, и он абсолютно голый. Не знаю, когда смогу перестать любоваться его телом, я и не пытаюсь перестать. Для этого мне нужно любить его хотя бы немного меньше, но на меньшее мы оба не согласны. Он разворачивается ко мне лицом, но я смотрю в его лицо только с третьей попытки.

Прислушиваясь к голосу в трубке, вникаю в размеренную речь матери Власова:

— Аглая, доброе утро. Марусю привезет Родион. Он ее уже забрал…

У меня в животе будто образовывается дырка. Мгновенно. Сердце автоматически ёкает от беспокойства, потому что, когда Власов делает что-то подобное — вклинивается в мои планы, это всегда сулит какое-нибудь дерьмо.