Кого еще вы имеете в виду? – насторожилась моя клиентка."

"– Мы – это я и мой знакомый сотрудник милиции. Дело в том, что по факту взяточничества в морге была проведена прокурорская проверка, которая, правда, не принесла результатов, поскольку драгоценности уже надежно спрятали. И вы теперь знаете, где именно. Поскольку официальное расследование не закрыто, я начинаю за вас тревожиться. Вы промолчали об исчезновении тела вашего супруга, и прокуратура может расценить это как пособничество преступникам. Вам надо опередить события, понимаете?

– Пособничество преступникам?! Да что вы такое говорите?! Я – жертва! Татьяна Александровна, вы-то хоть это понимаете?

– Я понимаю, но тем не менее во избежание неприятностей рекомендую вам сделать официальное заявление.

– Как вы себе это представляете? Эта информация просочится в СМИ, наши родственники и знакомые узнают, что я их обманула. Нет-нет, я буду молчать.

– Этот вариант – не в вашу пользу.

– Мне надо подумать. О своем решении я сообщу вам завтра.

– Утром, – добавила я.

– Хорошо, завтра утром.

– И вы не будете больше принимать те сомнительные таблетки?

– Я постараюсь воздержаться от этого, – не слишком уверенно сказала Краснощекова.

– Может, вы лучше отдадите их мне?

Было заметно, что Валерия Юрьевна борется с искушением, но здравый смысл все-таки оказался сильнее. Она поднялась наверх и принесла мне пузырек.

* * *Утром мне позвонил Кирьянов и поинтересовался дальнейшими намерениями моей клиентки.

– Володя, она пока в раздумьях. Краснощекова осознает, что сделать заявление необходимо, но боится огласки. Я жду ее звонка с минуты на минуту. А как дела у тебя?

– Что именно тебя интересует?

– Ты обещал подобрать подходящее местечко для встречи с Шурой.

– С этим все нормально. Вот что, Таня, подъезжай сегодня ко мне в любом случае – со своей клиенткой или без нее. Нам есть, что обсудить.

– Хорошо.

Валерия Юрьевна позвонила мне около одиннадцати утра и сказала, что она приняла положительное решение. Я договорилась с ней встретиться через час возле городского управления внутренних дел. Конечно, она опоздала, заставив меня понервничать. Тем не менее она приехала и нужное заявление написала.

Краснощекова ушла, а я осталась в кабинете Кирьянова.

– Как же тебе удалось привезти ее сюда? – поинтересовался он.

– Мне кажется, решающим фактором стало то, что кто-то заставил Валерию Юрьевну почувствовать себя марионеткой в чужих руках. Я имею в виду таблетки, которые ей подсунули. Она же написала о них в заявлении?

– Написала.

– Вот, кстати, эти таблетки, – я вынула из сумки небольшой пузырек.

– Отдадим их на экспертизу, – заверил меня Владимир Сергеевич.

– Я скоро выхожу на связь с Шильдиковым, – напомнила я ему.