– Обычно в таких случаях плясать принято, – визитер достал из-за пазухи конверт, но передавать его адресату не спешил.

– Письмо, что ли? От кого? – насторожился Шильдиков.

– Сигаретку не одолжишь? – попросил некурящий Аякс, надеясь хотя бы на несколько секунд остаться в прихожей без хозяйского присмотра.

Шура бросил свой окурок в пепельницу, стоявшую на тумбочке, взял пачку сигарет, лежавшую там же, и протянул ее Венчику. Тот понял, что просчитался.

– Бери сколько нужно, хоть всю.

– Благодарствую, – Аякс вынул одну сигарету. – Закурю на улице.

– Да уж, мне и своего дыма хватает.

Письмо-то давай! – Шильдиков протянул к нему руку. – Ты так и не сказал, от кого оно.

– Понятия не имею, – Вениамин пожал плечами.

– То есть как?

– Да тут мужик один ко мне подошел на улице, серьезный такой, прилично одетый, и попросил передать этот конверт. Я хотел было отказаться, но…

– Но потом он тебе заплатил? – догадался Шура.

– Дал аванс, а еще сказал, что ты в этом письме сильно заинтересован, поэтому тоже меня не обидишь.

– Слушай, мужик, не гони, а! Я ни от кого писем не жду. Между прочим, могу его вообще порвать прямо при тебе.

Так что развел тебя кто-то, понял? Денег от меня ты не получишь. – Шильдиков повертел в руках конверт, на котором не было ни адреса получателя, ни отправителя. – Ну, я рву…

– Это, конечно, твое дело, но мне тот мужик сказал, что в таком случае он новое напишет. Каждый день писать тебе будет, если понадобится. Так что ты лучше сперва прочти, а уже потом рви.

Шура вскрыл конверт, вынул листок бумаги, быстро пробежал глазами текст, напечатанный на принтере, и разразился трехэтажным матом. Затем он схватил Венчика за грудки и затряс его в приступе дикой злобы, вопрошая:

– Кто тебя послал?! Говори, ходячий труп! Живо!

– Эге, ты полегче! – Венчик попытался высвободиться.

 – Я же сказал – ко мне на улице подошел незнакомый мужик…

– На улице, говоришь?.. – Шильдиков отпустил гонца, принесшего дурную весть, и рванул в комнату.

Аясов услышал, как скрипнула балконная дверь. Воспользовавшись моментом, он достал «жучок» и пристроил его в углу дверного наличника, после чего незамедлительно покинул квартиру. Вениамин был уже на первом этаже, когда сверху вслед ему послышалась фраза, крепко приправленная матом, смысл которой сводился к тому, что ему следует навеки забыть сюда дорогу.

* * *Венчик подробно рассказал мне о своей «шахматной партии».

– Гроссмейстер! – похвалила я его.

– Да ладно, партейка-то была совсем несложной. Что-нибудь еще от меня требуется?

– Только получить «золотую медаль», а точнее, ее бумажный эквивалент, – и я протянула бомжу несколько купюр.

Он взял их молча, всем своим видом демонстрируя тягостную необходимость принять эти презренные бумажки, дабы меня не обидеть.