— Отец… Отец, он пытался понять, но он до мозга костей был правильным, религиозным человеком. Сам жил честно, по справедливости, и нас этому же учил. Он переживал всё внутри себя и ушёл в иной мир рано. Мать практически вслед за ним. В какой-то момент мы с братом начали просто вьёбывать. По первости я пытался влезть к нему. — По молодости жутко интересно было, стрелки, разборки. Манило как-то это меня. Но брат смог объяснить всю важность того, что я в тылу нужен. Если его загребут, то с конфискацией, поэтому все отмытые деньги шли на расширения моего легального бизнеса. Артур как в воду глядел.

Его не подвела интуиция, и два года назад его закрыли. Всё это едва ли не формальность, конечно же. Камера с чистыми стенами, уютной кроватью, телевизором и интернетом. Если нужно на волю, есть и такая возможность, но, понятное дело, это, если слишком сильно надо. На момент, когда мне отчёт прислали о «подруге» племянницы, я находился в пяти тысячах километрах от дома. Я едва ли зубы себе не переломал, до такой степени от злости их стиснул. Плюнул на всё и помчался в аэропорт. В аккурат успел на нужный мне рейс и уже утром был дома. Образ Мирославы Зайцевой, дочери человека, который в один день превратил нашу жизнь в сущий ад, рисовался мне не особо-то привлекательным. Некая хабалка, с повадками гопника. Неопрятная, грязная, прилипучая. Сейчас наверняка пока спит, Агата, шарит по комнатам, в надежде поживиться чем-нибудь ценным. Я понимал, это всё бред, и наверняка всё не до такой степени страшно, но никак не получалось отделаться от этих мыслей. И вот это нечто, сейчас находилось рядом с моей чистой племяшкой. Переступив порог собственного дома, первое, что подметил, что не только атмосфера изменилась в нём, запах стал другим. Едва уловимые нотки цветочных духов. Или не духов. Что-то очень приятное, тёплое, что ли?!В общем, хуйня какая-то. Домработница, что вышла ко мне навстречу, сообщила о том, что «девочки проспали, но уже спешат поскорее собраться в институт». По тому, как Сара говорила, я понял: девчонка не совсем такая, кокой я нарисовал её в своём воображении. Домработница у меня со стажем, работает на нас около восьми лет, и я знаю, как она говорит, когда кто-то из гостей ей не нравится. Например, Линда. Иногда я привожу её на ночь, и Сара с ней всегда почтительна, вежлива, невероятно сдержанна. Настолько, что аж зубы, скрежет порой и я бросаю на домработницу упреждающие взгляды. Сейчас же Сара совершенно ровным, ничем не выделяющим тоном говорит о том, что девочки проспали. — Девочки, а не Агата и её гостья. Окей, посмотрим, что за гостья. Кивком головы показал Саре, что она может быть свободна, и повернул голову в сторону лестницы. Какого хрена, спрашивается? Первая мысль была: мои спецы напутали чего-то.