Не могу же я её нянчить постоянно.

— Я про общежития слышала. — меняет тему, очевидно, поняв, что вечеринку я обсуждать не намеренна. — Это кошмар, конечно. Правда, что это по твоей вине?

— Агата.

— Что?

— Во-первых: смени свой заискивающий тон на нормальный. Бесишь! — со стороны может показаться, что я грубо говорю, но это не так, и привыкшая к моим заносам Агата, это понимает. — Второе: тебя пропустили в мою комнату и ты, уговаривая меня пойти на день рождения Селиванова, сидела на моей кровати. Утюжок рядом лежал? Или может попу тебе пригревал?

Несколько секунд тишины и Агата с шумным вздохом искреннего негодования начинает сумбурно выражаться.

— Блин, Мирослава, так это же… это… — едва не задыхается подруга. — Так, я пойду свидетелем.

— Не нужно. — откладываю ручку в сторону, выпрямляю спину. — Нина призналась, что это она, торопясь на свидание, забыла выключить утюжок из розетки.

— Капец. И чё теперь её исключат?

— Нет, конечно. Ты забыла, кто у неё папа?

— А, ну да. Точно. Прокурор.

— Ну вот.

— Подожди, а почему тогда все судачат о том, что ты виновата в пожаре, а твоя соседка по комнате, жертва, лишившаяся кучи дорогих вещей?

— Потому что никто не знает, что пожар она устроила. Лев Андреевич мне по секрету сказал. Так что я, типа не в курсе — ты тем более!

— Хорошо. Я поняла. Только всё равно обидно.

— Что тебе обидно?

— Что все вокруг шушукаются, очерняя тебя.

— Обидно, что при этом всём её в общежитии оставили, а мне не хватило места. Видела бы ты злорадную ухмылку Аристарха Петровича.

— Кого?

— Главного по общежитию. — аудитория начала постепенно заполнятся, и нам пришлось говорить значительно тише.

— А это ещё почему?.. Ааа. — вспоминает подруга. — Это ему ты на часы не скидывалась?

— Мгу.

— Пипец. И чё, ему прям доложили?

— Он уточнил у старосты по общежитию. Заранее попросил её список написать не сдавших.

— И что, будто бы ты единственная, кто не сдал ему на подарок.

— Сама в шоке. — говорю всё так же безразличным голосом.

Подруга смешно выпучивает глаза, от её вида начинаю улыбаться. Кажется, даже расслабляюсь.

— Ничего себе. Ну тогда понятно, почему он так с тобой. И где теперь ты жить собираешься?

— Валерия Игнатьева мне комнатушку на «Брусчаткой» сдала. Почти даром, кстати. Я даже не ожидала.

— Наша историчка?

— Да.

— Ясно. — задумывается над чем-то подруга — А Брусчатская у нас где?

— На окраине, за чертой города. В сторону Воскресенска.

— Ого.

— Ага.

— Ну комната хотя бы приличная? — кривлю лицо, отрицательно мотая головой.

Комната эта, в общем-то, и не Валерии Игнатьевы в общем. Её какой-то родственницы, не то тёти, не то ещё кого, в целом мне без разницы. Просто простаивает, вот она и решила меня пустить в неё, по доверенности.