Прохожу вперёд. Под пристальным взглядом своего троюродного дяди совершенно не тушуюсь. Как бы он ни старался сейчас смотреть на меня строго, знаю, он злится совершенно не умеет.

— Это что? — головой кивает на железяку с обгоревшими проводами.

— Похож на утюжок для волос.

— Это твой утюжок. — кажется, не спрашивает, утверждает.

— Нет, это не мой. Мой в столе лежит. — Лев Константинович нахмурился.

— Но Нина утверждает, что это твой утюжок. Да и лежал он на твоей постели. Он был включён в розетку.

— Исключено. Я волосы под жидкий лак ещё с утра уложила, потому что его на влажный волос наносят. Это может быть мой утюжок, если его Макарова взяла без спросу. Её ещё на прошлой неделе сломался, она моим пользовалась.

— Но он на твоей кровати лежал. — снова повторяет.

— Розетка уже давно только с моей стороны работает. — Лев Андреевич крепко задумался. Потирая свою не слишком длинную седую бороду, он смотрел в окно.

Я уверенна, что это Нинкиных рук дело! Она мне уже два пледа вот так спалила и деньги ни за один ещё не отдала. На полку ей, видите ли, неудобно класть, что плойку, что утюжок.

— Моя комната сгорела? — зачем, только спрашиваю, я же своими глазами видела, что да. Меня начинает бить дрожь. Нижняя губа нервно подрагивает. Там были все мои вещи, конспекты и прочее. Там вся моя жизнь была.

— Выгорела под частую Мирка. — я опускаю голову, а декан, и мой дядя по совместительству, продолжает. — Но кое-что удалось спасти. — я снова поднимаю свой взгляд. Пристально смотрю на мужчину. Вроде даже не дышу. — Костя, Морозов первый увидел пожар. Испугался мальчишка. Ринулся тебя спасать. — ну, не реви, не реви. — достав из коробки бумажную салфетку, Лев Андреевич подаёт её мне. Я не заметила, как расплакалась. — Он ноутбук твой вынес, и рюкзак с конспектами. И вещи в шкафу, только те, что схватить успел.

— Правда? — оживилась я. — Ой, а сам Костя не пострадал? — опомнилась я.

— Немного дымом надышался. Так, в целом всё обошлось.

— Мгы — снова всхлипываю. — Мне ущерб платить. Где я столько денег возьму?

В кофейне, в которой я работаю, мне хорошо платят. Мне вполне хватает на еду и вещи по сезону прикупить, когда нужно. Но всё же оплата ущерба…

— Ничего платить не нужно, тебе будет. Хотя я уверен, наш Аристарх Петрович не упустит возможность потрепать тебе нервы.

— Как это, не нужно будет?

— У нашего главного спонсора. — показывает ручкой, что держит в руке, на коллективное фото, где по центру стоит высокий, широкоплечий мужчина лет тридцати пяти.

Огромными деньгами от него веет, даже с этой фотографии. Идеально сидящий костюм и явно золотые часы на запястье, уверена, на ногах туфли из кожи, какого-нибудь крокодила из вида вымирающего.

Мужчина довольно симпатичный, но его взгляд пугает.