Я слишком глупа, чтобы понимать, как сильно временами оскорбляю людей.

Мэри Роуз поспешно вытащила ее из гостиной, едва успев закрыть за собой дверь.

— Хотя Мегги была груба с тобой, мой мальчик, — заметил Тайсон, — твое мнение о женщинах возмутило бы многих представительниц прекрасного пола. Похоже, тебе стоит хорошенько задуматься.

Однако Джереми продолжал ухмыляться, на этот раз весьма лукаво.

— Думаете, я перегнул палку, дядя Тайсон? — спросил он очень тихо, зная, что Мегги имеет обыкновение подслушивать.

— Ты вел себя как последний осел, чтобы заставить ее потерять голову, и, разумеется, тебе прекрасно это удалось.

Молодец!

— Сначала я не хотел ее дразнить, но она так злилась, что просто не было сил удержаться.

Неожиданно на пороге появилась Мегги, и Джереми, ни на секунду не прервавшись, продолжал:

— Не понимаю, дядюшка Тайсон. Я мужчина, а Шарлотта — женщина. У каждого из нас свои роли, свой род ответственности. Мегги, тебе плохо? Тоже голова разболелась?

Мегги, каким бы ни был важным повод для столь неожиданного возвращения, резко повернулась и выругалась себе под нос, хотя недостаточно тихо, чтобы не услышали оба джентльмена, один из которых был викарием и ее отцом.

Выругалась и ринулась наверх.

Тайсон только головой покачал.

— Расскажи мне побольше о том арабском жеребце, которого ты хотел купить в Испании.

— Мегги быстро взрослеет, — заметил Джереми.

— Ошибаешься. Она уже выросла и имеет твердые представления обо всем на свете."

"— Как всегда. Какое удовольствие издеваться над ней, пока она не полезет на стену! — весело хмыкнул Джереми. — А теперь о жеребце. Это парень злобен как петух, которого только что вышибли из курятника.

И бегает быстрее лисы, которая умудрилась вломиться в наш курятник на прошлой неделе и сожрать лучших несушек. Однако он промахнулся.

Тайсон молча вскинул брови.

— Имел глупость попытаться укусить Шарлотту, за что она ударила его в нос мыском сапожка.

Глава 10

Слишком скоро. Томас знал, что может заставить ее смеяться, мало того, она скорее всего не посчитала неприятными его поцелуи… правда, наверняка сказать трудно. Черт возьми!

Он упорно занимался повседневными делами и, пересиливая себя, продолжал писать управляющему. И сам не понял, что заставило его поднять глаза.

Но Томас все же поднял, и вот она, бегает по саду, как длинноногий мальчишка.

Он медленно встал, обошел стол и открыл высокую стеклянную дверь. Она раскраснелась, запыхалась, груди тяжело вздымались — весьма приятное зрелище.

Что, черт возьми, стряслось?

Томас открыл дверь пошире.

— Мистрис Шербрук, — суховато окликнул он, — прошу, зайдите в мою скромную контору. Я не знал, что маленькая калитка по-прежнему не заперта.

— Я взломала замок, — сообщила Мегги. — Добрый день, Томас.