Нет-нет, не лихорадка, ни одного случая на этой неделе, слава Господу нашему и спасибо, викарий, за ваши молитвы. Нет, мальчик Клэев сломал ногу. Очень-очень тяжелый перелом.

— Его давно нет, миссис Миддерд?

— Часа три уже. А что случилось, викарий?

— Рори заболел. У него лихорадка.

Миссис Миддерд, бывшая католичка, обращенная в англиканскую церковь лет тридцать назад, после венчания с мистером Миддердом, перекрестилась.

— Я пошлю его к вам немедленно, как только вернется. Еще семь минут спустя Тайсон и Мегги стояли у изножья кровати Рори, наблюдая, как Мэри Роуз обтирает маленькое личико.

Ребенок, цепляясь за мать, шептал, что у него все кости болят. Температура по-прежнему держалась.

Прошел еще почти час, прежде чем в спальне появился доктор Дрейфус, — самый долгий час в жизни Тайсона. Мегги встала сбоку от Рори и, держа маленькую ручку, что-то тихо говорила. Тайсон отослал Алека вместе с Лео в Нортклифф-Холл. Почему он сразу не сделал этого? Не отправил к брату обоих мальчиков? Нельзя. Потому что, как викарий, не имел права увезти детей в безопасное место, когда остальные не могли позволить себе подобную роскошь.

И теперь, из-за своих идиотских принципов потеряет сына? Глупец!"

"Большая рука доктора Дрейфуса легла на лоб Рори. Усевшись рядом, он прижал ухо к груди мальчика. Потом поднял голову, увидел искаженное ужасом лицо викария и медленно кивнул.

— Я дам ему настойки опия. Это избавит его от боли. Но жар будет нарастать, и нужно попытаться его сбить.

Поднявшись, он сжал пальцы Мэри Роуз и Тайсона.

— Слушайте меня внимательно. Мы сумеем его вытащить. Девочка Диксонов выжила, и Рори тоже выдержит.

Сначала дадим ему опий, а потом начнем обтирать прохладной водой.

До рассвета оставалось совсем немного. Мегги, час назад сменившая отца, сидела на кроватке Рори. Мэри Роуз заснула на маленьком топчане, который Тайсон принес в комнату. Даже во сие она выглядела напряженной и испуганной. Кулаки судорожно сжимались и разжимались.

В недолгой жизни Рори случалось немало болезней, но ни одна не была так тяжела. Мегги снова пощупала щеки брата. Кажется, не такие горячие, как раньше.

Но тут он задрожал, дернулся и сбросил с себя одеяла.

— Нет-нет, зайчик, не нужно, — шепнула она, услышав, как стучат его зубы. — Тебе холодно, малыш? Не волнуйся, я здесь и позабочусь о тебе.

Она сбросила теплый бархатный халат, завернула в него Рори, легла и притянула брата к себе, что-то шепча и гладя его по спине. Неожиданно он словно окаменел, застонал и остался недвижен.

О Боже…

Мегги едва не завопила, но тут он снова дернулся, выгнулся и опять задышал, слабо и неровно. Мегги расплакалась, прижимая его к сердцу.