— Как по-твоему, Томас, — задумчиво спросила она, — не могли бы мы начать все сначала?

— Сначала? Что именно? Этот фарс, именуемый супружеской жизнью?!

Мегги терзалась угрызениями совести, сознавая, что во всем виновата сама. Она пыталась призвать на помощь логику и рассудок, заставить его увидеть, как она мучается, но сейчас ее вдруг захлестнул гнев.

— Это не фарс! Ад проклятый, Томас, я не позволила бы ни одному мужчине сделать это со мной, и, уж разумеется, ни один мужчина не услышал бы, как я кричу от наслаждения! Какой же это фарс! Я твоя жена, черт побери, слышишь? Я состарюсь рядом с тобой.

И пора к этому привыкнуть!

Она дышала так тяжело, что воздуха не хватало. И в этот момент осознала, что он не отрывает глаз от ее вздымавшихся грудей, натягивавших соблазнительный полупрозрачный шелк. Она, дочь викария, выпрямила плечи, выставила грудь и громко бросила:

— Итак, Томас, что ты собираешься делать?

Вместо ответа он вылетел из комнаты. Мегги долго смотрела на все еще дрожавшую дверь. Дело плохо. Она смертельно обидела мужа. Но не может же она управлять собственными снами!

Мегги долго мучилась, но так и не вспомнила такого сна, в котором появлялся бы Джереми.

Ах да, все случилось после того, как она получила статуэтку Мистера Корка. Что бы это могло быть?

И тут ее словно озарило.

Она вскочила с постели и ворвалась в его огромную, мрачную спальню, которую велела хорошенько вычистить, но так и не собралась обставить заново, поскольку Томас почти не бывал тут. Он стоял у высокого узкого окна, глядя на море.

— Томас, я вспомнила.

Он медленно повернулся.

— Ты преследуешь меня даже в моей спальне, где я имею право искать покоя и уединения!

— Перестань становиться в позу, осел ты этакий! Я вспомнила, что мне снилось!

— У тебя было время, чтобы сочинить правдоподобную сказку, Мегги!

Но она перебежала комнату, набросилась на него, схватила за отвороты халата и, привстав на цыпочки, выпалила:

— Ничего я не сочиняла! Послушай меня! Я видела Джереми как раз после того, как он прислал мне Мистера Корка.

Естественно, он был у меня на уме, но совсем не по тому поводу! Мне приснились кошачьи бега!

— Ха!

— Заткнись, черт бы тебя взял! Я увидела, как Мистер Корк далеко обогнал других участников.

И вдруг он начал меняться: стал черным, глаза засверкали оранжевым огнем, живот раздулся так, что едва не волочился по земле. Я глазам не могла поверить. И тут Джереми заявляет, что должен заново вырезать фигурку, так, чтобы она была похожа на нового Мистера Корка, потому что сходство утеряно. А я стала умолять его не делать этого. Хотела вернуть своего Мистера Корка, а не это чудовище.

— И ты искренне желаешь, чтобы я этому поверил? — тихо выговорил Томас.