– Можно мне тоже? – Киваю на пачку сигарет, торчащую из кармана его пиджака.

Не раздумывая, он качает головой в отрицании. На лице нет улыбки, а взгляд остается серьезен.

– Почему? – Удивляюсь невинно.

– Тебя кто угодно может травить этой дрянью. Но я этого делать не буду, – отзывается скупо, не спеша бросаться в подробности.

Что это? Такая своеобразная забота с его стороны? Ну не пожадничал же он мне одной сигареты, ведь правда?

Но моя настойчивость не знает границ… Решив мне отказать, он раззадорил интерес еще больше.

Поэтому я делаю решительный шаг, оказываясь к ним лицом к лицу. Часто дышу, опускаю взгляд ниже, на макушку пачки.

Вскидываю руку, пытаюсь выудить ее из кармана, но Дан перехватывает меня за запястье.

Я замираю. Дыхание перестает даваться легко и привычно. Камнем в легких повисает волнение.

Этот момент ощущается слишком интимным. И плевать я хотела, что ничего «такого» Данис не делает. Просто останавливает меня.

Я вскидываю глаза, позволяя себе захлебнуться в изумрудных всполохах в глубине темных глаз. Зрачки Асадова расширяются, и через миг цвета глаз уже разглядеть невозможно. Они становятся черными.

Данис медленно отводит мою руку в сторону, но пальцы с запястья не убирает. Не отрывая пристальных глаз, тушит сигаретный окурок. А потом проводит пальцами мне по щеке.

И я тлею от этих прикосновений, так окурок под его дорогими ботинками…

– Какая же ты еще маленькая, крошка Софи… – произносит, а мне кажется, что он хочет сказать совершенно другое.

13

Софи.

Трусь щекой о его ладонь, словно кошка, скучающая по хозяину. Его пальцы пахнут сигаретами. Никогда табачный запах еще не вызывал у меня столько приятных ассоциаций.

– Ты пьяная, – говорит сладко. По-доброму.

И я киваю, а сама думаю, что сейчас мне наплевать. Пусть хоть последней алкоголичкой считает, главное, чтобы руку не убирал.

Но он убрал.

А мне пришлось открыть глаза, чтобы снова очутиться в реальности, и понять – я и Данис Асадов никогда не пресечемся.

Такие, как он, просто не созданы для таких, как я.

Таким как он интересны, наверное, взрослые успешные женщины. Они способны будут его зацепить.

А я маленькая и глупая. До сих пор готовая верить в любовь. Даже после того, как он поступил.

Ведь на таких «не клюют». Такие мужчин не цепляют. Таких трахают, а потом молча выходят из номера, унося с собой разбитое сердце и осколки души.

– Софи, поедем, – он кивает в сторону автомобиля, убирая руки в карман. – Отвезу тебя домой.

Я с грустью смотрю на дверь клуба.

А потом вновь на него.

Да. Я хочу. Поехать с ним. А потом попросить проводить до квартиры.

Но оба мы знаем, что поездка закончится просто поездкой. И ничего между нами не будет. Ни я не позволю. Ни он.