Поэтому каждая секунда, которая приближает к дому, отсчитывается внутри вместе с сердцебиением и пульсацией крови.

Но я должна закончить то, что хотела, поэтому закрываю глаза и пробую уснуть. У меня будет два часа между рейсами, я сразу забронировала билет до Денпасара. Все равно Феликсу нужно будет время, чтобы обдумать мое предложение. Да и решение в конечном итоге принимать не ему.

Я заплатила Илье по отдельной смете, и он провел для меня небольшое расследование. Это не слишком секретная информация, но взять мне ее было неоткуда. А Циммерман вращается в кругах, в которых нарыть такое намного легче.

Илья выяснил для меня, что Феликс — внебрачный сын одного из влиятельнейших сицилийских мафиози. Он поссорился с отцом и теперь отказывается от любого общения с ним, от его помощи и поддержки. Самостоятельно с нуля поднял бизнес, который потом отобрал папа.

Я много думала о Феликсе. Почему ни Ольшанский, ни мой отец не сделали того, что сумел сделать он? И папа, и Демид талантливые управленцы, иначе они не достигли бы в своем деле таких высот."

"Почему они оба предпочли потратить свои силы и способности на то, чтобы отнять чужое? Воспользоваться чужими достижениями?

Правда, Илья осторожно заметил, что Демид стал гораздо более осмотрительным в своей деятельности. Возможно, он тоже сделал для себя определенные выводы. А может, ему понравилось быть олигархом.

Я этого никогда не узнаю. Я дала понять, что меня это не интересует. Циммерманы не знают, что нас связывает, поэтому тема Ольшанского была закрыта.

Я до сих пор не знаю, как Феликс получил свой остров. Но почти уверена, что папа мог точно так же попытаться. Индонезия не единственное солнечное место на планете, с его деньгами он вполне мог позволить себе разместить серверы в других точках.

Но Глеб Покровский предпочел украсть. Посредством Демида Ольшанского, пусть и использовав его втемную.

Вхожу в ресторан, Феликс уже там. Сидит за столиком, уставившись в экран телефона. Но меня будто чувствует, поднимает голову и встает из-за стола.

— Привет, — «красивая» вовремя проглатывает. Это хорошо, есть шанс, что мы договоримся. Он отодвигает стул, демонстрируя, что с манерами знаком. — Падай.

— Здравствуй, Феликс, — сажусь на предложенное место, — у меня мало времени, поэтому давай по существу.

Выкладываю на стол папку, достаю оттуда договор дарения на остров. От Арины Покровской Феликсу Фоксу. Пока без моей подписи.

— Я возвращаю тебе то, что у тебя забрал мой отец. А ты возвращаешь Ольшанскому все, что увел с его счетов.

Феликс молчит. Долго молчит, затем заговаривает холодно:

— Ты ему не сказала. Не сказала же?

— Это тебя абсолютно не касается, — отвечаю сухо. Феликс вскидывается.

— Почему, Арина? Зачем ему возвращать? Давай я лучше тебе переведу.