Предложение звучало довольно угрожающе. Никаких сообщений от сестры не поступило. Я сварил себе кофе и стал ждать, когда о мою дверь с глухим стуком ударится утренняя газета. Утром присутствовал элемент какого-то сюрреализма, что нельзя было полностью отнести на счет выпитого шампанского. Неужели я обручен? Так, так… Мне хотелось обругать себя и спросить, понимаю ли я, что творю? Но истина заключалась в том, что ничего плохого я, к сожалению, не натворил. Я с ног до головы был облачен в одежды усердия и добродетели. Даже не сделал ничего такого, что можно было бы назвать беспросветной глупостью.

Шагал по жизни в благородной и даже заслуживающей подражания манере, не суя нос в чужие дела, помогая сестре вернуть бойфренда, занимаясь физическими упражнениями, поглощая множество зеленых овощей и даже не разрезая на куски других монстров. И вот это беспорочное и достойное поведение, забежав каким-то образом со спины, укусило меня в задницу. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, любил говаривать Гарри.

Ну и что же теперь делать? К Рите, надеюсь, вернется присущий ей здравый смысл.

Я имею в виду себя. Скажите, кто, находясь в трезвом уме, захочет сочетаться браком со мной? Существуют иные, гораздо более приятные варианты. Можно, например, стать монахиней или поступить в Корпус мира. Ведь речь идет о Декстере. Неужели в городе размера Майами она не могла бы найти никого, кто хотя бы был человеческим существом? Да и вообще почему Рита торопится выйти замуж? Нельзя сказать, что ее первый брак удался, но ей не терпится снова окунуться с головой в нечто подобное. Неужели женщинам так отчаянно хочется выскочить замуж?

Конечно, ей надо думать о детях.

Народная мудрость утверждает, что им нужен отец. В этом утверждении, видимо, что-то есть, поскольку, где бы я был сейчас, если бы не Гарри? Астор и Коди выглядели счастливыми. Поймут ли когда-нибудь дети, если мне даже удастся убедить Риту в том, что произошла комическая ошибка?

Газету принесли, когда я допивал вторую чашку кофе. Быстро просмотрев главные разделы и узнав, что ужасные события по-прежнему происходят почти везде, я испытал некоторое облегчение. У всего остального мира крыша не съехала.

В семь утра я решил, что звонок Деборе по сотовому телефону будет достаточно безопасным. Ответа не последовало. Я оставил сообщение, и через пятнадцать минут она мне позвонила.

— Доброе утро, сестренка, — произнес я, восхитившись, насколько искусно придал своему голосу веселое звучание. — Удалось ли тебе поспать?

— Немного, — проворчала она. — Вчера проснулась около четырех и проследила путь посылки вплоть до Хайалиа. Бо́льшую часть ночи каталась по округе в надежде увидеть белый микроавтобус.