К моему удивлению, я превратился в весьма ценного члена Лиги борьбы за справедливость, и мне выпала честь поставить свою незаменимую личность на пути зла. Хотя меня это вовсе не обрадовало, один небольшой инцидент сделал предприятие почти оправданным.

Мы находились у дверей ресторана, ожидая, когда служитель подгонит машину Деборы. Чацки вдруг пробормотал под нос: «Что за черт…» — и неторопливо зашагал по подъездной аллее. Выйдя из ворот, он подал знак рукой стоящему под пальмой темно-красному «форду-таурус». Деб обожгла меня взглядом, словно это была моя вина, и мы оба стали наблюдать за Чацки.

Он опять помахал рукой, и стекло опустилось, явив нам вечно бдительного сержанта Доакса. Чацки сказал что-то сержанту, тот взглянул в мою сторону, покачал головой, поднял стекло и отбыл.

Воссоединившись с нами, Чацки ничего не объяснил, но, прежде чем усесться на переднее пассажирское сиденье, посмотрел на меня как-то по-иному. Через двадцать минут мы оказались рядом с молом, в том месте, где Куэйл-Руст-драйв тянется с востока на запад, пересекая Дикси-хайвей. Несколько боковых улиц уходили в тихие кварталы, населенные в основном рабочим людом.

Вдоль улиц располагались небольшие ухоженные домики, как правило, с двумя машинами на коротких подъездных аллеях и несколькими брошенными на лужайках велосипедами. Одна улица сворачивала налево и заканчивалась тупиком. Там мы и нашли нужный дом — покрытое желтой штукатуркой строение с чрезмерно большим двором. Перед домом стоял изрядно потрепанный серый микроавтобус, на борту которого красными буквами было начертано: «Химчистка братьев Круз»."

"Обогнув тупик и проехав еще примерно половину квартала, Дебора притормозила у дома, рядом с которым было припарковано с полдюжины машин.

Из здания доносилась громкая музыка в стиле рэп. Дебора развернула автомобиль радиатором в сторону нашего объекта и встала под деревом.

— Что вы думаете? — спросила моя сестра.

— Давайте немного понаблюдаем.

Наша увлекательная беседа прекратилась примерно на полчаса. Поддерживать жизнь разума в течение этого времени было довольно сложно, поэтому я обнаружил, что мысленно дрейфую в сторону своей квартиры, а если быть более точным, в направлении расположенной там маленькой полки.

На полке стояла небольшая палисандровая шкатулка, содержащая несколько предметных стекол, которые кладут под микроскоп. На каждом находилась одна капля крови, естественно давно высохшей. В противном случае я не стал бы держать в своем доме эту отвратительную субстанцию. Сорок крошечных оконцев в мое другое, теневое «я». Одна капля в память об очередном маленьком приключении. Там была медсестра, под предлогом обезболивания убивавшая пациентов с помощью передозировки лекарств.