Вам никогда не приходило в голову, что если кто-нибудь находится на улице и смотрит в зеркало, то его отражение можно увидеть и в доме?

Он говорил тоном учителя начальной школы, разъясняющего простую истину своему любимому, но туповатому ученику. Я действительно чувствовал себя полным тупицей, поскольку влип в эту историю, крутя в голове лишь одну убогую мыслишку: «Ха, до чего же это интересно!» Мое подгоняемое луной нетерпение вкупе с любопытством лишили меня бдительности, и человек заметил, что я за ним подглядываю. Поскольку его злорадство меня немного злило, я сознавал, что должен ответить ему — пусть и слабо.

— Нет, почему же? Свойства зеркал мне известны. А вы разве не знали, что в доме имеется входная дверь? И никаких павлинов на страже.

— По-вашему, я должен беспокоиться?

— Никогда не знаешь, кто может вломиться без приглашения.

Доктор Данко приподнял левый уголок рта примерно на четверть дюйма и произнес:

— Если ваш находящийся на столе друг является типичным образцом спасителя, то я, согласитесь, могу чувствовать себя в безопасности.

Я был вынужден признать, что в его словах есть доля истины. Игроки основного состава показали не слишком впечатляющую игру, и какую игру могут продемонстрировать те, кто сидит на скамейке запасных? Если бы я не находился под влиянием лекарств, которыми он меня накачал, то сказал бы нечто более умное. Однако я все еще блуждал в химическом тумане.

— Надеюсь, вы не хотите заставить меня поверить в то, что помощь уже в пути?

Я задавал себе аналогичный вопрос, но произносить его вслух было бы легкомысленно.

— Верьте, во что пожелаете, — произнес я в надежде, что мой ответ звучит достаточно неопределенно для того, чтобы сделать паузу. Одновременно я проклинал неповоротливость своего обычно острого ума.

— Ну ладно, — продолжил он. — Полагаю, вы явились сюда один. Меня снедает любопытство: с какой целью?

— Собирался ближе познакомиться с вашей техникой.

— Прекрасно, буду счастлив продемонстрировать ее вам — вначале ручки. — Он послал мне короткую улыбку и добавил: — А затем ножки. — Доктор сделал паузу, видимо ожидая, что я рассмеюсь, услышав его потрясающий каламбур.

Я огорчился, что пришлось разочаровать его, но, может, позже ситуация будет еще потешнее, если я сумею выбраться отсюда живым.

Данко ласково похлопал меня по руке и, наклонившись, сказал:

— Но я должен знать ваше имя. Если оно останется мне неизвестным, наше общение принесет нам обоим значительно меньше радости."

"Я представил, как лежу привязанный к столу, а он обращается ко мне по имени. Картина потрясающая.

— Румпельштильцхен, — ответил я.

Доктор посмотрел на меня — за толстыми линзами его глаза казались огромными, — затем запустил руку в задний карман моих брюк и вытянул бумажник.