Ключа в потайном месте нет, — не на шутку разволновавшись, сообщила Вера. Непонятная телеграмма матери и ее отсутствие в доме женщину пугали.

— Если гости и прибыли на эту свадьбу, то свернули они в другую сторону. Давайте прогуляемся, — предложил Ерожин.

— Идите, Петр Григорьевич. А я за вами потихоньку поползу. Не хочу машину здесь оставлять. Уж очень место дикое, — сказал Глеб, садясь за руль.

""В диком месте куда безопаснее, чем на.

Тверской"", — про себя подумал подполковник, но мысль свою не озвучил, а взял под руки Веру и Валю, и они зашагали по деревне. Внезапно вдалеке хлопнула дверь, и путники явственно услышали музыку. Через минуту дверь хлопнула еще раз и музыка исчезла.

— Гуляют на другом конце деревни, — обрадовался Петр. — Кто там у вас обитает?

— Там дедушка Халит живет, — сказала Валя и при мысли о своем заступнике улыбнулась.

Вера внезапно остановилась:

— Неужто мать за чучмека надумала…

— Что надумала? — переспросил Ерожин.

— Замуж за чурку выходить. Вот чего, — пояснила Вера, и голос ее стал злым и жестким.

— Никак вы, Вера Михайловна, расистка? — удивился Ерожин. — Вот уж не думал.

— Что, русских мало? — не унималась Вера.

— Значит, мало, раз вы себе не нашли. Зачем же мать оговаривать, — улыбнулся Петр Григорьевич. — И потом гадать осталось недолго. Сейчас все и узнаем.

Вера прикусила губу и замолчала. В последней избушке во всех окнах весело мерцали огоньки, а когда они подошли поближе, то услышали и звуки музыки. У забора стоял трактор с прицепными санями. Петр Григорьевич этот трактор помнил. «Кировец» вытащил «Сааб» из лужи в лесочке, когда он осенью с Татьяной Назаровой предпринял первую неудачную попытку посетить деревню Кресты. Михеев подогнал к калитке «Сааб» и вышел из машины:

— Вы, Петр Григорьевич, опять попали в десятку. Я тоже заметил след этого трактора, но мысль, что он привез гостей, мне в голову не пришла.

— Дочка! Внучка! Все-таки приехали! — бросилась к двери Дарья Ивановна, увидев Веру и Валю на пороге.

Предположение дочери оказалось верным.

— Знакомьтесь, Халит. Теперь мой муженек, — представила Никитина гостям мусульманина. Петра Григорьевича и Глеба усадили за стол. Халит им сразу налил по граненому стаканчику самогона и положил холодца.

— Моя рад хорошим людям. Согревать с дороги надо, — улыбнулся азиат, вовсе утопив зрачки в щелочках век."

"По лицам присутствующих Ерожин без труда догадался, что праздновать они начали давно. Он огляделся. За столом сидел однозубый мужичок, знакомый Ерожину по осеннему приключению с машиной. Тракторист Гена восседал и блаженно улыбался рядом с суровой крупной бабой. Потом Ерожин выяснил, что бабу зовут Прасковьей и она является супругой веселого тракториста.