Помнился только холодный дождь со снегом, скользкая дорога, тяжеленное тело, практически висящее на ней, хриплое дыхание в ухо, неразборчивый грубый мат.

Кое-как свалив свою добычу на диван в зале, Лида уселась тут же, на пол, не в силах сделать еще хотя бы шаг.

Надо отдышаться. Надо, чтоб хотя бы черные звездочки перед глазами летать перестали.

Она, кажется, даже вырубилась на пару секунд, разморенная теплом. В чувство ее привел хриплый стон над ухом.

Лида устало поднялась, чувствуя себя не двадцатилетней девушкой, а столетней старухой, и пошла на кухню за тазиком с водой.

Надо было собраться с силами.

Примерно через час мужчина лежал перевязанный, умытый и укрытый одеялом.

Рана его оказалась не страшной, практически по касательной в бок, но вот крови вытекло порядочно.

Лида сделала все, что смогла, теперь со спокойной совестью собиралась вызывать скорую. Она взяла подзаряженный телефон, набирая номер, и вздрогнула от внезапно раздавшегося хриплого низкого голоса:

– Кому звонишь?

Она обернулась и обнаружила, что спасенный ею мужчина смотрит на нее в упор, приподнявшись на локте.

Мысленно поежившись – ну и взгляд, лед просто! – Лида ответила:

– В скорую. У вас кровопотеря, надо обследование.

– Дай, я сам.

Лида доверчиво протянула телефон.

Мужчина взял его, сжал кулак.

– Это … Это вы… Зачем? – Лида, ахнув, подбежала ближе, попыталась отобрать телефон, но мужчина сжал пальцы сильнее, и раскрыл ладонь, отдавая девушке пластмассовое крошево.

– Не плачь. Другой куплю. И не звони никому. – Он ухватил Лиду за запястье, оказавшееся неожиданно тонким и хрупким в его лапище.

Девушка в шоке смотрела на его кисть, полностью покрытую татуировками, и понимала, что еще чуть-чуть – и ее руку постигнет участь бедного смартфона.

Мужчина между тем притянул Лиду ближе, практически подтащив к своему лицу, и выдохнул, тихо и страшно:

– Никакой скорой, никаких ментов, никаких больниц. Поняла? Иначе плохо будет. Тебе.

Поняла?

– Да, да… – Лида отчего-то перешла на шепот, сходя с ума от страха, – конечно…

Мужчина еще какое-то время пристально смотрел ей прямо в глаза, гипнотизируя, как удав кролика, затем внезапно улыбнулся, довольно и устало.

– Не бойся, котенок, дядя не обидит!

И отпустил, наконец-то.

Лида отшатнулась от него, убежала на кухню, упала на табуретку, переводя дыхание.

Страшный. Боже мой, какой он страшный!

О чем она только думала, когда тащила его в дом?

Что же делать теперь?

Убежать?

А куда она убежит?

В полицию?

Но ведь он не шутил, когда угрожал ей.

Лида вспомнила его ледяные глаза, светлые и острые, жесткий контур губ.

Не шутил.

Меньше всего ей хотелось навлечь на себя гнев такого хищника.

Хоть она и спасла его, но звери обычно не знают благодарности.