Тата вовсе не собиралась замуж, а от мысли иметь детей отказалась давным-давно, в ранней юности.

Еще в училище девочкам четко объясняли: или дети – или балет. Хочешь стать великой балериной – бери пример хотя бы с той же Улановой. Во всем бери с нее пример! Паши как лошадь. Танцуй лучше всех. Не отвлекайся на личную жизнь. О детях даже не думай! Потом, лет в пятьдесят, когда уже не сможешь блистать на сцене, станешь преподавать, и тогда появятся у тебя любимые ученики и ученицы, считай, замена собственным детям и внукам…

А потом вдруг в страну, которую он давно оставил, приехал Великий Роберт. В Мариинке отмечали юбилей его преподавателя, одного из тех, кто когда-то буквально за руку вывел Гуреева на большую сцену, и великий артист приехал в Ленинград живым подарком – чтобы станцевать для своего старого учителя.

Тогда Игорь и Тата сделали все возможное и невозможное, чтобы вживую увидеть единственное выступление их общего кумира. Они подняли все связи, нашли и деньги, и ходы – и в итоге попали не только в зрительный зал, но даже за кулисы! И встретились с ним, с Самим! С Великим Робертом!

После Игорь часто вспоминал тот судьбоносный вечер… Это было очень странное чувство – мучительное и прекрасное одновременно – видеть, как вежливое безразличие Гуреева сменяется живым интересом, как его улыбка, адресованная милой Тате, заметно теплеет, как он смотрит на нее – сочувственно и нежно… Как на трогательного пушистого зверька с раненой лапкой…

Любит, любит наш Гуреев маленьких котят…

Ревновать Тату к Гурееву Игорь не мог. Он любил их обоих!

Но Гуреев – великий, прекрасный, блистательный, во всем свободный – исчез из реальности Таты и Игоря так же быстро и неожиданно, как появился там. И тогда именно Игорю – а кому же еще? – пришлось утешать и лечить раненого котенка Тату, сердце которой застыло, остекленело и разбилось…

Но снова склеилось, ожило, застучало горячо и сильно, когда стало ясно, что Тата беременна.

Да, она никогда не думала бросать карьеру и не мечтала о детях, но этот малыш – ребенок Гуреева! – был чем-то особенным. Подарком небес. Настоящим смыслом ее жизни!

Продолжить Великого Роберта, родить, вырастить и достойно воспитать его потомка – это была миссия, ради которой Тата с легкостью могла пожертвовать очень многим. И сценой. И былыми мечтами. И своей независимостью.

Тата была на четвертом месяце, когда они с Игорем расписались. Сосредоточенная на происходящем глубоко внутри ее красавица невеста лучилась тихой гордостью с ноткой светлой печали. Жених был абсолютно счастлив.

Он понимал, что ребенок, зреющий в округлившемся теле Таты, не от него, но не испытывал по этому поводу тех чувств, которые были бы у другого мужчины.

Все сложилось прекрасно.