Строгое платье идеального кроя, лодочки на невысоком каблуке, короткая нитка жемчуга, низкий элегантный узел волос на затылке – если выяснится, что Гуреев действительно был ее отцом, дочь не посрамит великого папу."

"Вадим Петренко потел даже в белом льняном костюме и заметно нервничал. Это было видно по тому, как он сжимал и разжимал кулаки, забрасывал ногу на ногу, переваливался на стуле с боку на бок – и тут же, явно вспоминая о том, на кого хотел быть похож, садился ровно, распрямлял плечи, высоко поднимал голову и окидывал окружающих высокомерно-снисходительным взором.

А вот Андрей Христофоров, как мне показалось, ничуть не играл. Или же он прочно вжился в тот образ, в каком был на шоу, и теперь все мы видели интеллигентного молодого человека, утомленного неприятной ему суетой, не особенно заинтересованного в результате, вынужденно присутствующего там, где ему быть не хотелось…

Интересно, что заставило его заявить права на наследство Гуреева? Нуждающимся Христофоров не выглядел, его видимо простые черные брюки и рубашку явно сшил на заказ дорогой портной, стрижку выполнил хороший мастер, тонкую кожу на туфли пожертвовала не иначе как антилопа, а часы были сделаны в Швейцарии.

Я вспомнила, как на шоу он оговорился: «Мама и…» То есть в том, что он сын Гуреева, Андрея Христофорова убедили как минимум два человека – мать и кто-то еще. Кто-то близкий. Возможно, тот, кто и сейчас был с ним рядом.

Справа от Христофорова сидел немолодой мужчина, которого я не видела на шоу. И его личность интриговала не только меня: журналисты то и дело разворачивали камеры, снимая его и вместе с соседом, и отдельно. Их интерес был понятен: внешне мужчина походил на покойного Роберта Гуреева даже больше, чем Христофоров!

Неужели еще один прямой потомок? Тогда почему он не заявил о своих правах?

Кроме трех предполагаемых детей, на наследство Гуреева претендовал также специально созданный культурный фонд.

Его представитель – приятная немолодая женщина с наружностью и манерами строгой, но справедливой классной дамы – аргументированно высказалась за передачу имущества Гуреева фонду, который сможет сохранить и преумножить все ценное, в первую очередь – культурное наследие гения.

При этом из зала кто-то глумливо выкрикнул: «Да знаем мы эти фонды, вы все растащите!» – и голос показался мне знакомым. По-моему, я уже слышала его на ток-шоу.